— Почту за честь…
…Уже через четверть часа слуги накрыли завтрак на женской половине. Гость не спрашивал у хозяина разрешения посещать эту часть дома, но возраст его уже был таков, что никак не мог повредить репутации обитающих здесь женщин.
За едой беседа потекла неспешно. О буре, что отгремела несколько месяцев назад, о свадьбе шейха и его молодой жене, которую обе женщины еще не видели, но слышали много слухов, о ценах на рынке… Их голоса звучали тихо, а жесты были размерены и неторопливы. И в какой-то момент гость понял, что впервые за долгие годы чувствует себя уютно и спокойно. Будто оказался там, где был нужен.
Он пристальнее вгляделся в жену аттабея. Молодая. С простыми, но приятными чертами лица. И глазами цвета барханов под солнцем. Что в ней особенного? Что такого, что согревает сердце Пустынного Льва? Счастье ли, что окружает словно ореолом? Любовь?
Мухаммад перевел взгляд на ее мать. Старая. Сухая. С морщинистым лицом. Даже одетая в богатые одежды и украшения женщина все равно несла на себе печать тяжелой ноши, что выпала на ее долю. Но глядя на дочь, она улыбалась. Пусть одними глазами, но все же.
— Пустыня, родившая цветок… — пробормотал он себе под нос.
Обе женщины его не услышали, и мудрец задумался о своем…
…Он провел в доме аттабея несколько дней, прежде чем однажды таким же ранним утром не встретился в саду с его женой.
— Ты почти не занимаешься домом, женщина, но при этом он чист, а на столе всегда стоит горячая и вкусная еда.
Она улыбнулась, не спеша обижаться.
— Моя покойная свекровь научила меня не вмешиваться в то, что и без меня хорошо устроено. Она давно научила слуг тому, как нужно работать, и мне ее не превзойти. Достаточно поддерживать заведенный порядок.
— Ты много времени проводишь в саду.
— Так было с детства. Мне нравятся растения. Они не могут говорить, а значит, не расскажут тайн.
Мудрец улыбнулся.
— А если я расскажу тебе тайны растений, ты станешь слушать?
Женщина подняла на него золотистые глаза.
— Зачем тебе учить меня, почтенный Звездочет? Разве нет желающих стать твоими учениками?
— Они ищут не мудрости и знаний, но силы, чтобы править другими. А тебе не нужна сила… Каждый твой день похож на другой. Ты живешь от рассвета и до заката, а ночью расцветаешь, как тот цветок из старых сказок. Сейчас твоя жизнь подобна оазису в пустыне, но рано или поздно придет буря… И я могу научить, как ее пережить.
— А отвратить нельзя? — серьезно спросила жена аттабея.
— На все воля Небес… Иногда и звезды знают не все, — также серьезно ответил старик.
— Тогда я согласна…
…Говорят, однажды исчез Звездочет. Осиротела Башня. Перестали блестеть ее стены. Пески засыпали ее до самой крыши. Будто и не было никогда. Но иногда глубокой ночью путникам слышен голос, что рассказывает о мудрости звезд, о тайнах Луны и Солнца, Жизни и Смерти. В такие ночи в пустыне расцветают цветы. Опытные караванщики знают, что магия Звездочета не исчезла. Она ушла глубоко в пески и уснула. И лишь ночные Цветы Пустыни возвращают ее людям…
…Говорят, много лет Пустынный Лев сторожил Белокаменный город. Много бед отвел от него. Неприступными оставались стены города. Спокойно спали его жители. Но когда вернулся правитель, все изменилось. Неспокойно стало в Сердце Великой Пустыни. Ненастно. Говорили, что Лев постарел. Потерял хватку. Говорили и о том, что скоро подойдут к концу годы его служения. И однажды, песок пустыни обагрился кровью…
…— Ты нас покидаешь…
Солнце еще только поднимается на востоке, жар его не успел коснуться песка, лишь первые лучи разгоняют предрассветный сумрак.
— Пора уходить. Я и так загостился в доме твоего гостеприимного мужа…
Звездочет проверяет сумки, которые его бессменный слуга пристраивает к седлам. Навьюченный ослик стоит смирно, словно осознает важность своей роли.
— Мне неспокойно…
Я сжимаю руками собственные плечи и заглядываю в глаза старика, что поделился со мной крупицей своих знаний.
— Верь себе, — он кивает и поднимает взгляд к небу. — Мне Небеса велят отправляться в путь, а я не привык противиться их воле. Твое же место здесь. Я дал тебе достаточно знаний, чтобы пережить бурю.
— Может быть, ты ошибся…
Шесть лет прошло с тех пор, как аттабей привез из пустыни звездочета. Многое изменилось в Аль-Хрусе с тех пор. И не все перемены нравятся моему мужу. Но он смиряет свой нрав и не смеет открыто перечить шейху. А тот уже давно стал мужчиной, а не мальчишкой. Он сам принимает решения и не любит советы.
— Может быть… — Мухаммад гладит бороду и лукаво поблескивает глазами. — Надеюсь, ты расскажешь мне, когда мы встретимся в следующий раз.
— Ты вернешься?
— Еще не знаю, — старик улыбается. За прошедшие годы он совсем не изменился. Как и его спутник. — Неисповедимы пути Небес. А барханы каждый день меняют очертания. Возможно, когда-нибудь звезды сойдутся так, что мы снова встретимся, Цветок пустыни. И тогда ты расскажешь мне, ошибся ля я в своем предсказании…