— Почтенный аттабей Аль-Хруса, Карим аль-Назир, шлет тебе свое пожелание здоровья и долгих лет жизни. Также он просит принять уважаемых жителей Аль-Хруса, которые могут засвидетельствовать, что в день, когда Сердце пустыни постигла беда, супругу аттабея подло увезли прямо из ее дома. Увезли люди, служащие твоему покорному слуге, Шарифу аль-Хатуму. Кроме того, уважаемые жители Аль-Хруса могут засвидетельствовать, что перед подлым похищением, эти люди врывались в дома и требовали уплаты несуществующего налога от имени шейха, покойного Малика ибн Иса аль-Ахраб. Одно только это преступление влечет за собой смертную казнь, но учитывая похищение супруги хранителя Сердца Пустыни…
Гонец вежливо умолк, позволяя правителю додумать самостоятельно. И шейх все понял, если раньше они с аль-Назиром обменивались лишь вежливыми посланиями с завуалированными намеками, то теперь дело принимало совершенно иной оборот. Аттабей не постеснялся найти свидетелей. А значит, будет суд. Конечно, наверняка удастся доказать, что часть свидетелей подкуплена. К тому же, все люди, отправленные в Аль-Хрус, мертвы. Но предводитель их умер в доме аль-Хатума, и полгорода знает о том, что он болел пустынной лихорадкой. А также люди видели, что он привез женщину… И женщина все еще находится в доме Шарифа… А ведь он требовал привезти ее во дворец. Но аль-Хатум отказался. Проявил неуважение. И если с ней что-то случилось…
От неприятных мыслей у шейха заныли виски.
— Чего хочет почтенный Карим аль-Назир?
— Позволения самому посетить дом твоего покорного слуги, Шарифа аль-Хатума, чтобы забрать оттуда супругу.
— Самому? — удивленно переспросил шейх.
Пока гонец доберется до своего господина, пока аттабей пересечет половину пустыни, он тысячу раз успеет забрать женщину у Шарифа. Если бы не собственная дочь, находящаяся в Аль-Хрусе, ее можно было бы и вовсе убить, но, учитывая обстоятельства, придется оставить в живых. И позаботиться о здоровье и безопасности, а также убедить донести до мужа, что ничего страшного с ней не произошло. В любом случае, у него появится время…
— Именно так, господин. Почтенный хранитель Сердца Пустыни не хочет утруждать тебя заботой о его супруге, которую мудрейший правитель Аль-Алина наверняка проявит, учитывая все свидетельства уважаемых жителей…
У шейха вступило в затылок. Он нетерпеливо махнул рукой, спеша прервать длинную речь гонца.
— Хорошо, я даю позволение аттабею Аль-Хруса самому забрать жену у аль-Хатума. Конечно, если она там есть.
— В таком случае, — заговорил молчащий до этого телохранитель с закрытым абайей лицом, — не откажется ли почтенный правитель дать нам сопровождающего, который подтвердит его слова?
Черный платок слетел с головы говорившего, и правитель Аль-Алина с неприятно удивившим его самого ужасом уставился на аттабея Аль-Хруса.
— Б-брат мой, я счастлив видеть тебя в добром здравии, — сумел взять себя в руки шейх, отчетливо понимая, что Пустынный Лев в ярости. И хорошо, если гнев его окажется направлен на кого-то другого. — Отчего же ты приходишь в мой дом с закрытым лицом, будто вор? Неужели между нами есть какие-то обиды?
— Дай мне слугу и покажи, где находится дом аль-Хатума, а когда я заберу оттуда жену, мы обсудим, какие есть между нами обиды.
И не посмел возразить правитель. Ибо муж, чью жену похитили, в своем праве. И никто не должен стоять у него на пути. А Шариф… Что ж, придется искать другого слугу…
…— Кровавый рассвет, господин, — Баязет ехал рядом, не спуская глаз с проводника, выданного шейхом.
Карим и без сопровождения знал, куда направиться, собрать сплетни — не так уж и долго. Свидетель от правителя был нужен лишь для подтверждения законности его действий. Перед выходом из дворца он снова надел абайю, закрывая лицо. И не зря, судя по тому, какими пристальными взглядами их провожали на улицах. Но второй раз в одну и ту же ловушку он попадать не собирался. Свидетели, приехавшие в город, через одного состояли в его охране. Подбирал их Сулейман. И готов был поручиться за каждого головой. Аль-Назир лишь надеялся, что проверять их преданность не придется…
Он с трудом сдерживался, чтобы не послать коня в галоп. Гнев, свернувшийся змеей внутри, требовал выхода. В голове скованной птицей билась мысль: «Опоздал!». Страх заставлял сердце сбиваться с ритма. Слишком много времени ушло на переписку с правителем Аль-Алина, и ушло бы еще больше, если бы он не пошел на хитрость. Благодаря его письму, Баязета приняли во дворце в неурочный час, шейх не успел собраться с мыслями, и все получилось. Но могло быть иначе…
…В дом аль-Хатума их пустили без возражений. Слуга попытался возмутиться лишь, когда Карим отодвинул его в сторону и сам направился искать хозяина. Распахивал двери, заглядывал в комнаты, пока его люди сгоняли во двор всех жителей дома. Он знал, что Адара здесь. И от того, в каком состоянии окажется жена, зависит судьба всех…