– Да, должен, – всхлипнула я, понимая, что он должен сражаться. – Эта битва будет крайне ожесточенной. Помни, Лэй, ты можешь сражаться только как генерал Юань Хэ, не используй божественную силу! – в очередной раз предостерегла его я.
– Да-да, помню. – Лэй опустил голову, поглощенный собственными мыслями. Хрустнув пальцами, он вдруг поднял на меня взгляд: – Я не боюсь смерти, и я не умру. Я не хочу покидать Ланьжэ. Ты уверена, что с ней ничего не случится? Почему-то на душе очень неспокойно.
– С ней будет все хорошо, – заверила я.
– Синяя птица, она мне нравится. – Лэй смущенно улыбнулся.
– В каком смысле «нравится»?
– А, совсем забыл, ты же Синяя птица. Твое сердце заковано во льдах Священной горы, оно не способно испытывать чувства. – Он рассмеялся.
Я фыркнула. Всегда так делаю, когда чего-то не понимаю.
– Ну хорошо. Раз она тебе нравится, почему же ты ей не сказал об этом? Сейчас же иди и скажи.
– Не… не могу.
Я снова фыркнула.
Лэй заперся в своих покоях на весь день.
Когда же вышел, то был бледен, в руках держал амулет с полуптицей. Глядя на его обескровленное лицо, я поняла, что Лэй потратил большую часть своей божественной силы на вырезание этого оберега. С ним Ланьжэ будет в десятки раз защищенне, чем обычный человек, но, с другой стороны, если с ней что-то случится, то боль, которую она испытает, прежде чем умрет, будет в десятки раз сильнее.
– Лэй, ты потерял много сил, и они не восстановятся, – напомнила я.
– Я сам так захотел. Она не просто человек, она моя Ланьжэ, – слабо отозвался Лэй.
– Так поступив, ты едва ли ей поможешь. – Я многозначительно посмотрела на него. Неуверенными шагами он пошел прочь, унося с собой амулет для Ланьжэ.
– Я пойду, береги себя. – Лэй с тоской взглянул на Ланьжэ и, не решаясь что-то добавить, покинул ее покои.
– Юань Хэ, ты тоже будь осторожнее… – Она догнала Лэя и, протянув руки, нежно обняла его со спины и заплакала, уткнувшись в его широкую и теплую спину.
– Обязательно.
Ланьжэ подняла полные слез глаза, в последний раз взглянула на него и, закрыв руками заплаканное лицо, убежала.
– Скажи ей, Лэй, догони и признайся ей! – Невидимая, я стояла рядом, похлопывая крыльями.
Стиснув зубы, Лэй сжал кулаки и, повернувшись, долго смотрел вслед принцессе.
– Признаюсь, когда вернусь с победой, – сказал он мне.
Вздохнув, я взмахнула крыльями и взлетела в небо.
Тридцать тысяч воинов под предводительством Лэя отважно сражались с сотней тысяч воинов молан. Бои были кровавыми. Столица царства муя, город Энигма, также оказалась под ударом. Правитель молан лично возглавлял войска. Шли проливные дожди, вода в реке сильно поднялась. Люди молан построили дамбу для отвода реки чтобы затопить город. В Энигме повсюду стояла вода, беда подобралась совсем близко. Еще месяц, и городская стена рухнула бы под натиском реки.
Тянь Цзи послал генерала Му Хая, урожденного муя, передать сообщение правителю муя.
– Государь долгое время восхищается принцессой Ланьжэ. Он готов отвести войска, если правитель муя сложит оружие и отдаст ему Ланьжэ в качестве второй наложницы.
– Что за глупости! Принцесса великого царства муя – и в качестве второй наложницы? Это переходит всякие границы! – Император был в ярости.
Крики горожан пронзали сердце Ланьжэ, словно иглы. Она потупила взгляд в раздумьях и приняла решение.
Надушившись, надев яркий наряд и золотую корону, принцесса Ланьжэ медленно вышла за ворота в сопровождении бородатого генерала Му Хая. Покидая территорию дворца, она вдруг остановилась и долго всматривалась в бескрайние желтые пески.
– Принцесса, прошу вас… – Му Хай жестом пригласил Ланьжэ сесть в повозку.
Она растерянно обернулась. Ее отец, Дэсянь, стоял, закрыв лицо руками. Младший брат принцессы бросился обнимать ее за ноги, не желая отпускать.
Служанки опустились на колени и плакали.
Ланьжэ резко отвернулась, накинула на лицо белоснежную вуаль и села в повозку.
Лэй вернулся. От тридцатитысячной армии едва ли осталась десятая часть, но войска молан были почти полностью разгромлены. Когда Лэй объявил о победе, ему сообщили, что Ланьжэ стала второй наложницей правителя Тянь Цзи, а царство муя теперь – вассал молан.
В Энигме все было по-прежнему, но люди изменились.
– Я не справился. Я не смог защитить народ муя и, более того, я не смог уберечь Ланьжэ…
– Лэй, на все воля богов. Ты здесь бессилен, – проговорила я.
Его лицо потемнело.
– Лэй, не убивайся так…
При взгляде на него даже каменные статуи заплакали бы. Я не понимала, что именно его так расстроило. Синяя птица из Долины Снегов, чье сердце сковано льдом, не знает боли.
Лэй вдруг вынул кинжал и вонзил его себе в сердце. Белоснежные доспехи покраснели от проступившей крови, но в одно мгновение рана затянулась. Он вновь воткнул кинжал себе в грудь. На этот раз рана была глубже, я увидела его сердце. Рана затянулась, и тело Лэя снова было целым и невредимым.
– Лэй, успокойся! Ты божество и не можешь умереть! Ты должен пребывать в теле человека сто лет.
Он издал горестный стон и поднял глаза к небу.
