Мой парень попросил о расставании. Нет, я не могу на него злиться. Да, у него – другая девушка. Я понимаю его: не каждый выдержит человека, который не желает двигаться вперед. Мои родители пропали без вести в горах. Мне кажется, что это случилось вчера, хотя прошло несколько лет. Если бы не бабушка, не известно, как я смогла бы пережить эту утрату. Время лишь латает раны, которые могут в любую минуту вновь начать кровоточить. Мама так любила Созвездие Орион, да и вообще все, что связано со звездным небом. Она часто рассказывала мне интересные истории, правдивые и не очень, забавные, а порой, трагичные. Видимо, ее рассказы настолько стали частью меня, что то, что я стала частью этих рассказов – не удивительно… Но как Они узнали так быстро, что я – чужак? Странное место, странные люди. Особенно один. Он вызывает во мне бурю разных эмоций – от ненависти до… Нет. Это исключено! Я должна вернуться в свой мир любой ценой. Меня там все еще ждут.
Все имеет память: люди, животные, растения, вода, места, в которых произошли разные события, вещи, предметы. На всем остаётся слепок воспоминаний, ушедших минуток времени.
После того, как Лана проводила своего уже бывшего парня, усадив в такси, она решила ещё пройтись по парку в одиночестве, словно хотела что-то там найти. Сегодня они встретились для того, чтобы окончательно расстаться. Он сказал, что устал и у него появилась другая. Устал от заморочек Ланы, от её вечного депрессивного состояния. Марк извинялся и сожалел, что всё происходит таким образом, чувствовал себя виноватым, так как бросает девушку, когда всё в её жизни идёт наперекосяк. Но он не может больше продолжать встречаться и быть с ней. Нет, Лана не стала ни в чём его упрекать. Она понимала, всё-таки 2 года вместе. После того, что случилось с её родителями, она сама не своя. И поэтому осознавала, что ему трудно находиться с ней рядом и всё время успокаивать, жалеть, ведь жизнь продолжается, он хочет двигаться дальше, а Лана застряла на перепутье, оглядываясь постоянно в прошлое.
Девушка шла по тем же тропам, что и с ним, и когда-то со своими родителями. Сидела на тех же лавочках живописного парка, но прошлое навсегда осталось в прошлом, секунды уже не вернуть, вроде всё тоже, но что-то безвозвратно ушло. Вечерело. Пора возвращаться к прежней жизни, к бабушке. Бабушка. Хорошо, что кто-то любимый ждёт тебя дома. Лана повернула ключ дверного замка…
– Здравствуй, дорогая моя! Вернулась. А почему одна?
– Здравствуй, бабулечка, моя любимая. Одна. Мы расстались, ба. Он ожидал от меня, что я смогу забыться, двигаться дальше, стану более оптимистичной, но я не готова сейчас меняться. Не могу. И у него теперь другая девушка.
– Моя милая! Ты всё сделала, как посчитала нужным и правильным. Не кори себя за чувства другого человека. Ты молодая, красивая девушка, Лана, и должна знать себе цену, пусть другие меняются ради тебя, солнышко моё.
– Бабулечка, легко сказать. Что ты тут делала без меня? Соскучилась? Таблетки все приняла? Проверять не нужно? – улыбаясь открыто и добродушно, спрашивала внучка, целуя бабушку в морщинистую щёку.
Бабушке Анне шёл восьмой десяток, но она всё ещё держала марку и голову высоко поднятой. Правда, сердце шалило, а после трагедии здоровье совсем подкосило. Сейчас они проживали вместе с внучкой в двухкомнатной небольшой квартире, недалеко от парка, где прогуливалась Лана.
Было чисто и уютно в квартире бабушки Анны. Девушка старалась поддерживать порядок, убираться, готовить, иногда бабушка сама готовила им домашнюю, вкусную еду. Жили они средне. На пенсию Анны и зарплату Ланы. Она работала нянечкой у одной богатой здешней семьи. После несчастного случая с родителями, Лана бросила университет, в котором училась на психолога. Если бы не Анна, неизвестно, как молодая девушка справилась с болью утраты самых близких ей людей. Анна утешала её, водила в церковь к знакомому батюшке, затем к психотерапевту, к психологу, чтобы внучка не замкнулась в себе. Две женщины стали не разлей вода. Они поняли, что пока вместе, то не одиноки и не брошены на произвол судьбы. Бабушка и внучка поддерживали, успокаивали друг друга в эти тяжёлые для них времена.
– Ланчик, девочка моя, я приготовила твою любимую жареную картошку, иди, покушай.
– Спасибо, бабуль. Прости, не обижайся, но я устала и мне совсем не хочется. Я только чай с мелиссой буду, всё приберу и пораньше лягу. Бабуль, ты тоже не смотри телевизор допоздна, ложись пораньше.
– Хорошо, солнышко.
Лана поцеловала бабушку и ушла на кухню. Ей хотелось плакать. Убрав посуду, приняла душ. Состояние опустошения и обречённости немного отпустило. Выпила горячий, сладкий чай и пошла в свою маленькую комнатку. Мебель во всей квартире была старенькая, потрёпанная временем и счастливыми годами детства отца Ланы. Всё равно, как здесь, ей больше нигде не было уютно и комфортно. Оставив ночник, что вошло в привычку, девушка переодела сорочку и приготовилась ко сну. Она долго ворочалась, думала о прошедшем дне, о Марке, о своей жизни, о родителях… "Всё вернулось на круги своя" – размышляла Лана, роняя слёзы.
Анна всё-таки не удержалась и, постучав, вошла в комнату внучки перед сном.
– Как ты, дорогая моя? Всё в порядке, девочка моя?
– Не переживай, бабулечка! Всё хорошо. Завтра будет лучше – старалась улыбаться внучка, смахивая быстрым движением ладони, непрошенные, слёзы.
– Хочешь, я расскажу твое любимое сказание, которое всегда вспоминала твоя мама, София.
– Да, бабулечка, очень хочу! – оживилась Лана и устроилась удобней в своей кровати, приглашая бабушку присоединиться к ней.
