Василию Никитичу Татищеву и всем исследователям земли русской посвящается. Историческая фантазия о выживших мамонтах, о связях земли русской с Американским континентом.
Василию Никитичу Татищеву и всем
исследователям земли русской посвящается
Случилась эта невероятная история в те стародавние времена, когда, как сказал поэт, "Россия молодая, в бореньях силы напрягая, мужала с гением Петра". Близился конец Северной войны, по ходу которой Петр сумел реформировать страну, создать достойный военно-морской флот и сильнейшую регулярную армию. Стране был нужен металл. Переданный Демидовым казенный Невьянский заводик обернулся постройкой крупных металлургических предприятий, производящих железо, чугун, пушки, лафеты, ядра для нужд армии. Дело оказалось сверхприбыльное.
И вот лета 1720 года по новому летоисчислению действительный статский советник Василий Никитич Татищев едет в Сибирь для взыскания рудных мест, размножения промыслов и устроения государевых заводов. Ах, как же умел царь Петр подбирать нужных людей! Татищев – один из образованнейших людей своего времени, получивший образование в московской артиллерийской и инженерной школе под руководством Якова Брюса, а также в Берлине, Бреславле и Дрездене, пытливый исследователь, географ, будущий автор фундаментального труда по истории государства российского. Он был проверен в Полтавской баталии и Прутском походе. Кроме того – благородный человек, род которого велся еще от Рюрика. Такой не одичает среди первобытных нравов бывшего Сибирского ханства.
Местом пребывания Василий Никитич определил себе Кунгур, где закладывались заводы, из руд серебро и медь плавившие. Основал там горную канцелярию, ставшую на то время высшим горным начальством. Вскорости господин статский советник навестил своего давнего знакомого князя Алексея Михайловича Черкасского, бывшего в те времена губернатором Тобольским, в его доме. Здесь нашел он самый теплый прием и уверения в поддержке своих начинаний. В завершении визита Татищев ознакомился с княжеской коллекцией древностей. Среди прочих диковинок особенно заинтересовала исследователя часть черепа огромного зверя, размерами не уступавшего слону. Слыхивал о сем звере Василий Никитич и ранее, но тут почувствовал упоительное дыхание древней тайны, веявшее и от гладкой толстой кости, и от наименования ее загадочного владельца – мамонт.
Среди всех столь сложных и отяготительных дел Татищев, улучив свободное время, возымел великое желание дознаться подлинно о дотоле загадочном звере мамонте, поскольку оказывался поблизости с мамонтовыми костями.
Будучи дотошным исследователем, для начала Василий Никитич опросил сибирских обывателей – рыбаков и за зверьми ходившими охотников в провинциях Тунгуской, Якутской, Северной Даурии, Обдории, Кондории и Угори, от которых и выведал, что зверь сей величиною с великого слона и больше, видом чёрен, имеет у головы два рога, которыми по желанию своему двигает, как будто приращены они нетвердо. Заинтересовало ученого и всеми опрошенными выраженное убеждение, что живёт оный зверь всегда под землею, с места на место проходит, расчищая себе путь рогами, но не может никогда на свет выйти. Когда ж так близко к поверхности окажется, что воздух ощутит, то умрет. Видали, где он ходит, земля над ним с лесами подымается великими буграми, а позади его падает, и остаются глубокие рвы, и ям таковых показывают множество. Говорили, что не может зверь в тех местах жить, где люди на земле поселились, бежит в страны северные, пустые, ненаселенные.
Кости же его находили охотники только при реках, в тех местах, где берег подмыт и обвалился, в воде, или торчащими из скалы. Состояние тех останков разное, были изгнившие, почерневшие, а попадались и вовсе белые. Якобы случалось кому видеть и целое тело, а другие сказывали, что доводилось из гор выламывать рога с кровью от живого или недавно умершего тела.
