– Я обоим вам все отрежу! – прорычала мечница. – Только освобожусь.
– Как эталонно красноволосой, Шини предлагает тебе фамилию Узумаки и гражданство Узушио. Мизукаге тебя, конечно, возненавидит, но у нас климат хороший. Подумай, как следует, – озвучила я и вернула кляп на место под яростное сверкание глазами. Амиюри еще и зубами клацала, но придержала челюсти телекинезом. Покормить бы ее не помешало, но это ладно, потом.
По пути к стоянке клана наставница сообщила, что корабля не будет. Слишком далеко и долго. Зато Фумито предложил пиратством заняться. Отобрать первую попавшуюся проходящую мимо посудину и свалить всё на остатки диких Кагуя.
Лагерь клана наркош выглядит максимально печально. Тетки с потухшими взглядами что-то там бытовое делают. Жратвой слегка пахнет. Одна вон, стирку затеяла. Марионетки, а не живые люди. Чуть лучше дети, но мало их, одной толпой и заняты тем, что мордашки друг другу разукрашивают. Не тренировка, а прям массовая драка всей кучкой малолетних дебилов. Моё появление и не заметил никто.
– Че, нравится такая жизнь? – подошла я к прачке. Даже не особо старалась тихо подбираться, та все равно оторванная от окружения и потерянная. Какая же она страшненькая. Низенькая, с меня ростом, широкая в кости и при этом тощая. Забрав такую на Узушио, рискую подпортить нам репутацию острова красивых женщин.
– Я должна хорошо служить своему мужу и господину, – как мантру пробормотала не такая и старая, может, лет на пять постарше меня, но уже тетка, а не девушка. Захотелось вернуться в окрестности деревни Тумана и убить всех воинов клана еще раз.
– А если он умрет? Все мужчины Кагуя мертвы. Теперь ты и прочие служите Шини и Шинигами.
– Что? – полный ужаса и непонимания взгляд обычных темных глаз. Походу, ее мир, державшийся на преданности тому самому мужу, тирану, садисту и наркоману, только что полностью рухнул.
– Ты теперь служишь Шини, – ткнула себя пальцем в протектор Водоворота, возвращенный на лоб вместо фальшивого знака Скрытого Тумана. – Вы все служите. И за это бог смерти будет добр к вашим мужьям.
Рабыни мне так-то ни к чему, но концепция личной свободы и “идите куда хотите” до них сейчас не дойдет. Скорее решат, что без господина им нет смысла продолжать существовать и массово самоубьются. Не, я все еще не добренькая. Но люди мне нужны. Даже такие потерянные. Если в норму их привести не получится, что было бы хорошим поступком, то пусть прислуживают, как привыкли. Как-то мерзко рабовладелицей себя ощущать, но лучше так, чем кровавый упырь Мизукаге тут всех прикончит, когда очухается после недавней атаки и достанет все три своих хвоста из задницы.
Пинками, окриками и демонстрацией техник я собрала всю толпу остатков некогда древнего и великого клана. Пятнадцать женщин. Семеро детей возрастом до семи лет, сплошь мальчики. На вопрос, где остальные мелкие – слезы, сопли и единственное объяснение “они болели и умерли”, приводящее к еще большей истерике. Реально не было будущего у клана. Может быть, потому его лидер героическую гибель для всех бойцов и выбрал.
Приказала новым подопечным выходить на берег и готовиться к эвакуации, а сама вернулась в маленькое лесное укрытие, где застала милую сценку – Наоми кормит Амиюри с палочек. Между прочим, дофигища романтичным считается.
– Я воткну эти палочки прямо тебе в глазницы, Искорка, – почти ласково пообещала кирининка, когда ей в рот запихали рисовый шарик. – Ммм… вкусно. Чего ты остановился? Я еще хочу.
– Вот так все женщины и говорят, когда у нас ними доходит до дела! – широко улыбнулся горец. – Ты не понимаешь, от чего отказываешься. И ты тоже не понимаешь, Шини-семпай! Давайте мы с вами втроем развлечемся. Это даже изменой считаться не будет…
– Там, на берегу, пятнадцать женщин Кагуя. Захватим проходящий мимо корабль и подкатывай к ним, сколько хочешь, пока не пересадим их на другое судно.
Наоми показательно скривился. Не настолько извращенец, чтобы к сомнительного качества предложению интерес испытывать. Плюсик ему.
– Что ты собираешься с ними делать, Рыбка? – спросила мечница, не скрывая своего интереса.
– Шини принесет их в жертву Шинигами.
– Врёшь. Ты очень плохая лгунья, а я умею распознавать враньё.
Ну… честно. Я так-то вкрай дерьмовая актриса и образ холодной стервы – мой потолок, тут и играть почти не надо, оставаться невозмутимой и всё. Пока не сорвусь.
Проходящий мимо корабль мы с Наоми запиратили влегкую. Собственно, любой из нас и в одно лицо справился бы. Догнать судно по воде и сказать, что капитан – труп, если не возьмет пассажиров и не довезет куда запрошено. Пузатая грузовая посудина, с трюмом, доверху набитым сушеными чайными листьями в тюках, плывущая из страны, собственно, Чая на север, в один из портов Страны Огня.
