Лидера преступного клана мне ни капли не жалко. И не потому, что он в гибели бати Марин виновен. Попросту хорошего я о нем нифига не слышала. Наоми все верно про этого жестокого упыря, большого любителя женщин, расписал. Насильник, убийца и педофил. С трехлетнего возраста морально готовилась к тому, что придется устраивать резню любителям обижать маленьких девочек. И вот, когда сама уже под эту категорию не подхожу, обезглавила своего первого извращенца.
Пять секунд спустя один из сокальянников Нагао решил, что на роль лидера он подходит лучше меня и схватился за очень упоротое оружие – гибкую стальную полосу, остро заточенную с обеих сторон и обернутую у него вокруг талии, под широким поясом. Этакий гибрид кнута и меча. Чтобы от подобной фиговины был хоть какой-то толк, нужно прокачаться до настоящего мастера, проведя не один месяц за тренировками. Ну а в противники следует выбирать крестьянина, ни разу оружие в руках не державшего. Короче, любой студент академии его на кусочки порезал бы во время первого же замаха, чисто на рефлексах и умениях рукопашника.
Однако мне поглумиться над обладателем неформатного оружия не позволил еще один бандос, который без лишних сантиментов схватил то самое пресс-папье с сиськами и саданул коллегу в висок. Самый обычный. Не слишком толстый, волосы и борода красные, причем часть цвета дала кровь, как Нагао, щедро пролитая мной, так и обладателя меча-хлыста.
– Да здравствует Секиро-сама! – бухнулся на колени мужик. Хитрован, походу. Особо на дурь не налегал, больше видимость курения изображал, вот и остался в своем уме. А следом за ним и жирный ублюдок, указавший мне дорогу до особняка, повторил полный почтения жест, то есть пал ниц.
Нормальным людям я бы сказала встать и не позориться, но это же упыри, какие примут вежливость за слабость.
– Ты, как тебя зовут? – указала на любителя мочить своих приятелей статуэтками.
– Чандракант Малик, госпожа.
– Да что ж у вас имена всех такие странные? Ладно, “Малик” меня устраивает. Будешь моим временным помощником. Хорошо себя покажешь – не пожалеешь.
– Что будет с Алым Клубком, госпожа?
– Возврат к принципам прошлого пахана, Хошино. Чтоб каждый в клане знал свое место. Бабла поначалу будет чуть меньше, порядка – намного больше, а дальше деньги приложатся.
– Госпожа, позвольте вопрос – вы с Узушио?
Сразу видно внимательного и неглупого человека. Надо будет ему сердечный приступ устроить, когда покрепче банду в свои руки возьму. Никто из приближенных ублюдка Нагао мне поблизости в долгой перспективе не нужен.
– Да. Вы, мудилы, украли камон Узумаки для своего знака. Красный кружок – это наш символ.
К слову, надо бы еще и у Хирузена права на значок Водоворота отозвать. Они у себя в Конохе половину шиноби им маркируют в знак большого уважения к уничтоженным союзникам. Лучше бы вовремя остров оборонять помогли.
– Многие не согласятся, госпожа.
– Мои проблемы.
До вечера меня попытались прикончить трижды. Двое из троих – нукенины малых деревень, а именно деревни, Скрытой в Долинах и моего в кавычках любимого Скрытого Водопада. Заведомо смертники. Обоих разрубила призрачным мечом на части. Руки, ноги, голова – все отдельно. Самой паршиво от вынужденной жестокости, но нафиг мне сдались подобные подчиненные, выпрыгивающие с кунаем наперевес из-за угла или пытающиеся сенбоном в спину достать.
Третьим бросившим мне вызов стал ронин из Страны Молчания. С ним я сразилась согласно кодексу, на мечах. Зря я, чтоль, столько времени на иайдо убила? Улучшенная проводимость нервной системы – и я успела извлечь вакидзаси из ножен первой. Подтолкнула себя к противнику кинетическим импульсом и вот мой меч у его шеи, немного порезал кожу. Самурай без хозяина опустил свое оружие, очень паршивого на вид качества катану, и произнес ритуальное “признаю ваше превосходство”. Надо же, не совсем они там у себя еще Кодекс забыли. Оставила Синья, так звали этого самурая, в банде.
Ну и пошли грязные бандитские будни. Дебильную структуру, разрешающую творить что угодно, лишь бы деньги шли в общак, пришлось ломать через колено. К биджу в зад беспредельщиков.
Выстроила четкую полувоенную структуру, очень похожую на ту, что у шиноби в скрытых деревнях. Ну а че ломать то, что неплохо работает? Недовольные и попросту слишком мерзкие сдохли. Не стану я терпеть насильников и прочих психопатов в своей банде. На этот раз как бы не от моей руки. Лидера банды, что казнит подчиненных налево и направо, никто любить не станет, скорее яду в чай подсыплют. Мне, как ученице Цунаде, местная отрава по большей части побоку, но все-таки неприятно. Впрочем, что еда, что напитки у меня свои, из печатей.
