Впустую время не тратила. При помощи Кацую наставляла учеников по тактике. Ведь мало быть сильной, надо еще с умом свои навыки применять. Вот и толкала ребятишкам телегу о том, как не сдохнуть, изредка переходя на блатной говор Окамимару, чтобы материал эффективнее усваивался.
Вместо обычного “прикрывайте друг другу спины” лучше запоминается что-то в духе “Если ты один, то ты лошара. В команде один отвлекает, другой мутит что-то хитрое, третий добивает, вчетвером было бы вообще в масть, но примета плохая”.
А на закономерное “но ты же постоянно в одиночку, на, хм, миссии ходишь, сенсей”, Окамимару ответил “гнилая предъява, братан, у сеструхи напарник есть, Наоми его зовут. Имя бабское, но он четкий пацан”.
Вылетев в середине ночи, к вечеру была уже в Стране Дождя, но еще не на острове. Оставалось еще одно незаконченное дельце.
– Кацую, передай, пожалуйста, Чико, что пора. Ее задача быть рядом с Марин, когда та отзовет волка и перенестись с призывом в долину зубастых.
– Да не дура я, сама уже сообразила, сейчас в гостях у нее, с ребенком играюсь. Он такой миленький, когда-нибудь своего заведу.
Ну конечно, за Узумаки Марин ей тоже нужно что-нибудь повторить. Вот, нашла, что именно. Не, так-то я придираюсь. Чико отличная девчонка. Но к друзьям ведь надо быть строже, чем к людям, на каких мне плевать. Так в Кодексе написано, а в нем фигни нет.
Несколько минут спустя Учиха снова вышла на связь.
– Так, я в пещере и на меня рычат. Сделаю себе татуировку с волком, они крутые. Реально жаль, что клановая честь не позволяет с ними контракт подписать. Вызывай Кагемару-сана, такой черный волк.
Считай, мой личный призыв. Именно с ним я чаще всего работаю. Так и сделала. Влила чакру в татуировку-контракт и с легким хлопком появился зверь вместе с обнявшей его Чи-тян. Бухлом от нее не пахнет. Это хорошо.
– Спасибо, что защитили меня от сородичей, Кагемару-сан, – поклонилась волку Чико. Она и правда не дура, и по крайней мере в вежливости побольше моего понимает. Повторила за ней поклон.
– Сора-ку в той стороне, – указала подруге.
– Ага, я остаюсь на связи, – подтвердила та и ушла в ночь. Шаринган не хуже моей техники ночного зрения работает, как показали эксперименты.
Халявное электричество – это круто. Нержавеющий мост красиво подсвечен фонарями и кажется, что он парит над черной водой. В самом Аме уже знакомый маршрут, считай, второй дом. Не, третий. Вторым буду считать порушенный мудилой Ягурой особняк из Страны Чая. Ох и хорошо же мне там жилось. А о бассейне и сейчас иногда тяжело вздыхаю. Хотя нафига? Построю себе не хуже на Узушио, если захочу.
Успела залить кипяточком лапшу и всыпать специи, как ко мне постучалась Конан. Ну да, у нее же наружка в виде бабочек-птичек.
– Рыбки? – предложила я. Глядишь, прикормлю куноичи, как морского котика, и будет мне приветливо ластами хлопать, требуя угощения.
– Потом. Сейчас у нас с тобой дело, пошли, пожалуйста, побыстрее. Пациент ждет.
Не, ну если так вежливо просит, зачем отказывать? Я проводила грустным взглядом почти готовый рамен и, чуть не хлопнув себя по лбу от осознания собственной тупости, прибрала стаканчик с лапшой на хранение в татуировку. В воздухе я перекусила шоколадкой и потому желудок к позвоночнику не прилипает, потерплю.
Маршрут Конан выбрала странноватый. Мы все время спускались, спускались и спускались. Где-то на лифте, но иногда и по старинке, лестницами. Я вкрай запуталась, куда мы в итоге пришли. Больше часа, наверное, ноги напрягали. В определенный момент, минут через тридцать, синевласка мне глаза завязать предложила. Хе-хе-хе. Выходит, никак не спалила я свое звуковое зрение. Очень приятный нюанс, мое преимущество на случай, если что-то пойдет не так. Мы, типа, союзники и она только изображает стерву. Это я просекла, сама же притворяюсь Шини. Но доверять нельзя никому, кроме самых близких.
В общем, час спустя я находилась где-то глубоко под городом. Даже так – не скажу, насколько именно ниже уровня воды в озере. Конан наконец-то разрешила снять повязку, какой я глаза прикрывала.
Самый обычный коридор. Как водится в Аме, все из металла. Сворачиваем с Конан за угол и натыкаемся на рыжую длинноволосую тетку с черным металлическим пирсингом в духе Пейна и такими же, как у него, глазами в полосочку. Стильный черно-красный плащик, окрашенные в черный ногти.
– Миссис Пейн? Вы существуете?! – вырвалось у меня. Я же чисто гипотетически пару лет назад мысленно про нее шутила, даже не предполагая наличия у бога боли второй половинки. Или сестры. Есть в этой женщине нечто, неуловимо похожее на великого лидера Акацуки.
Моё восклицание проигнорировали. Жутковатые глаза миссис боль уставились на помощницу божества. Меня, впрочем, тоже как мороз пробрал.
– Объяснись, Конан, – очень неприятным тоном сказала женская версия Пейна. Вроде как нормальный молодой голос, но пробивается в нем нечто стремное, очень похожее на то, как сам садюга разговаривает.
– Она ирьенин, лучший, на которого может рассчитывать Амегакуре. Уже исцелила троих парализованных, они ходят, живут нормальной жизнью.
