Не стала делать глупостей и продолжила методично обрабатывать внутренние органы. Еще десяток операций и настанет самое интересное – штыри в позвоночном столбе.
И вот, полгода каторжной медицинской работы спустя, я наконец-то добралась до основной операции. Стремно дико. И дело нифига не в том, что если Пейн двинет кони, то Конан передумает со мной дружить. И даже не в том, что Аме останется без вполне грамотного управления.
Пугает то, что все эти нукенины S-ранга окажутся вне контроля божественного садиста. Что они тут устроят – даже представлять неохота. Всякие пафосные метафоры про реки крови и горы трупов цветочками покажутся. Ну и некоторые меня попробуют прикончить.
Сасори наверняка считает, что из меня получится суперская марионетка. Да я и сама солидарна с этим мнением. Я офигенская во всех проявлениях и трупешник из меня тоже выйдет на загляденье.
Джашинитский ублюдок Хидан – понятно почему. У нас с ним типа химии сразу вышло. Без вариантов меня в жертву принести попытается.
Какузу захочет убить меня ради денег, за награду от Скрытого Тумана, где я сейчас чуть ли не номер один книги бинго. Приятно занимать престижные места в крутом рейтинге опасных людей.
Что в голове у Зецу – нифига не ясно. Он вообще максимально мутный. О нем я знаю меньше всего в Акацуки.
Киринин Кисаме вроде на вид неплохой мужик и от Ягуры ушел. Но и к Ринго Амеюри не примкнул, хотя наверняка имел такую возможность. Короче, неясная туманная перспектива. Может тупо решить своему нынешнему напарнику Сасори помочь новую куклу добыть из приятельских чувств.
Короче, нереальный груз ответственности на мои внешне хрупкие плечи сваливается. По факту, они у меня покрепче любых мужицких, но я же девушка.
Чего-то я задумалась. Это всё мандраж. Замялась на лишнюю секунду у двери операционной. Понятное дело, что сомнениям тут не место. Отступиться на данном этапе только чуть менее дерьмово, чем накосячить.
– Шини-сан, у вас всё получится, – внезапно подбодрил меня Итачи, занявший пост напротив двери, рядом с Пейном-два. Тоже мне мотиватор! Хотя… как-то очень приятно стало, что тут есть кто-то, как минимум, не враждебный.
– Да, у Шини всегда всё получается, знаешь ли, – подтвердила я и шагнула навстречу судьбе.
Состоит намеченная операция из трех условных этапов – извлечение стержней, починка нервного столба путем имплантации нитей чакры и возвращение стержней обратно. И каждый проще сказать, чем сделать. Уже выдергивая сращенную с позвоночником железяку не так и трудно ненароком прикончить пациента, не то, чтобы пышущего здоровьем, несмотря на все мои героические усилия.
В общем, предельно муторная операция, учитывая то, что Пейн-сама утыкан этими арматуринами, как дикобраз иголками. Он вообще не рассыплется на запчасти, если убрать несущую конструкцию? Причем каждая антенна чакры еще и отличается от остальных. Если бы не банк памяти – фиг бы я запомнила, как и куда их потом возвращать. Ну и на всякий случай бирку на каждый штырь вешала, чтобы внезапная амнезия мне не стоила здоровья пациента. Раны внутри, после извлечения металла – это тихий ужас, против которого я заранее подобрала средство.
Нужно было что-то, что смягчит реакцию организма на чужеродные предметы и я нашла подходящую субстанцию – взяла слизь, выделяемую Кацую. Предварительно устроила испытания на себе и воткнутой в руку булавке, а затем на одном из моих ранних пациентов-паралитиков. Он умудрился порвать нити чакры и, восстанавливая их, заодно вживила в тело железку. Через пару дней убрала, убедившись, что проблем не возникло.
И, несмотря на весь мандраж, внезапно гладко всё прошло. И даже руки не дрожали. При том, что основные манипуляции я делала телекинезом, по классике пальцами тоже много чего приходилось проворачивать.
Где-то на середине процедуры я поймала то самое состояние медицинского автомата, в котором вытаскивала безнадежных больных в Конохе после атаки девятихвостого ублюдка. Отрешилась от всех эмоций и действовала безупречно, по заранее составленному и оговоренному с наставницей плану. Реально, как робот. Разрезать плоть, выкрутить имплант – а они именно вкручены, даже резьба есть – перейти к следующему… и так почти на двенадцать часов.
Убрав железки, я перешла к многочасовой процедуре внедрения нитей чакры и подключения их к энергосистеме пациента. Кто-то говорил, что возиться с черными железяками было однообразно и кропотливо? Протягивание нитей чакры еще более муторно, учитывая, что их для создания эрзаца нервных связей требовалось дофигища, десятки. Долгая и муторная работа едва ли не на половину суток. Нормальный ирьенин ее бы не выдержал. Я? Ну, устала так, будто меня биджу любили, но осталась дееспособной.
