Ну а наутро, частично спонтанно, частично под гнетом обстоятельств, я решилась на то, от чего последние годы старательно бегала, несмотря на отсутствие по-настоящему объективных причин – активное применение техники “банка воспоминаний”. Энергетический инсульт, которого я опасалась когда-то давным-давно, вспомнив об этой технике, задействующей ресурсы мозга на полную, мне сейчас точно не грозит. Я биджев хвост пережила и не перегорела. В общем-то, могла бы попросту взять и попробовать, но лучше все-таки сделать по умному. Сказано – под присмотром хорошего медика, а у меня тут как раз бездельничает ученица Цунаде-химе, почти такая же компетентная, как я сама.
– Пошли, будешь мне ассистировать в реабилитации, – потянула я Ши-тян из-за стола. Та в целом в курсе тех проблем, что я сама себе отгрузила и послушалась, но смолчать не смолчала.
– Тебе нужно показаться наставнице перед тем, как что-то пытаться исправить самостоятельно.
– Да ну? Что-то тебе она не смогла помочь, когда затык с контролем произошел, а мне возьмет и поможет. Цунаде-сенсей офигенно крутая и я ее очень люблю. Но тонкое управление внутренней энергетикой – это моя фишка. Пошли, короче. Там всех дел – откачать меня, если совсем дерьмово выйдет. С тем уровнем регенерации, что мы с тобой прокачали, чисто формальность.
– Оками, ты что такое делать собралась? Я против! Кацую, пожалуйста…
– Кацую, прошу, не надо, не стучи наставнице, она все равно меня не сможет остановить, только зря волноваться будет.
– Оками, я тоже не одобряю ненужный риск, но не буду вас отговаривать. Пожалуйста, выживите, – попросила улиточка.
– Да че вы перепугались так? Все будет путем. Сестренка Оками всё… – Шизуне, суеверная дурочка, не стесняясь, шлепнула мне ладошкой по губам.
– Не шути с дурными предзнаменованиями! – прошипела она. Не стала ее волновать и рассказывать, что буквально вчера малому Наруто эту “проклятую” фразу говорила и ничего плохого не произошло. Даже наоборот, очень хорошо с Шимурой-саном перетерла и шикарный спарринг с Гаем получился. А то откажется ассистировать и придется всё самой или в госпиталь на поклон тащиться.
– Лады, моя необразованная подруга, не знающая, что слова – это всего лишь сотрясание воздуха. Пошли, посидишь у моей кровати.
Никаких особенных приготовлений мне не требовалось – бухнуться в койку и глаза прикрыть, ну и сказать пару слов напоследок.
– Кацую. Если глаза откроет уже не я, а безумная садистка, желающая запытать всех в подвале и выйти замуж за Пейна, как такого же двинутого, передай Фумито, что я его по-настоящему любила.
Неминуемые возражения Ши-тян я уже не слушала, разгоняя мозг до его текущего максимума. А ведь когда-то я считала, что не раньше тридцатника эту мудацкую технику попробую. Тупая наивная дурочка, не понимающая, как сладок запретный плод.
Итак… ОНА. Нереально увидеть чью-то жизнь, как в кинохронике и не запомнить чужое имя. Я его запомнила, оно мне даже понравилось. Короткое, всего из одного слога. И тут же, пользуясь тем контролем над собственной памятью, что давал форсированный режим мозга, выкинула лишнюю информацию, как самый бесполезный и никчемный мусор. Я не она! Я Оками, биджева королева Узушио, а она – всего лишь энергетическая флуктуация, неведомым образом прилипшая ко мне во младенчестве, но при этом принесшая полезную информацию. Я немного отбитая и быдловатая, но не двинутая. Я лучше нее!
Хотя и она не такая и конченая. По крайней мере, поначалу была. Как я ни гнала прочь всё личное, сосредотачиваясь на техниках и принципах оперирования энергетикой – всё взаимосвязано. Увидеть полезное и совсем не коснуться личного не получалось, хотя я старалась.
Она, женщина с именем из одного слога, тогда еще девочка, жила на улицах в откровенных трущобах, прибившись к стайке таких же никому не нужных детишек. В возрасте лет пяти попалась людям, занимавшимся отловом беспризорников, и по итогу осознала себя в помещении, похожем на лабораторию, казарму и учебку академии, вместе с другими такими же лысыми детишками. Они тренировались как упоротые и развивали свою энергетику под типа мудрым наставничеством группы ученых-энтузиастов. Большая часть ее соучеников погибла по разным причинам. В основном детишки перегорали, совершая ошибки в энергетических практиках. У меня сформировалось мнение, что яйцеголовые садисты специально гробили детей, выдавая им не всегда верные инструкции. Потому, что сами не знали, как надо правильно и искали способы методом тыка. Биоматериал, расходники, лабораторные мыши. Вот кем они были. Процентов восемьдесят отсеялось, не пережив отбраковку и становление энергетиком, зато ученые собрали статистику и смогли оптимизировать техники.
