Попытки убить закованного в неуязвимые латы противника прекратились. Им бы сейчас попросту обойти “стража моста”, но это же потеря лица для Ягуры. Все верно просчитала.
Из плотного тумана, уже поглотившего всю округу, включая остров даймё, к моему второму телу шагнул невысокий пацанчик хрупкого телосложения. Наверное, на полголовы ниже меня. Реальной меня, Окамимару по сравнению с ним здоровяк. Светлые волосы, лиловые радужки. Небрежно заштопанный уродливый старый шрам от левого глаза и почти до подбородка. Длинный посох в качестве оружия.
– Привет, Ягура-тян, – рассмеялась я-марионетка, сразу поняв, с кем имею дело. – Готовься, сейчас Окамимару-сама тебя отлюбит.
Отлюбливание произошло… но немного не так, как я предсказывала и слегонца не по адресу. Я ударила первой. Всегда так делаю, обычно срабатывает. Влила чакру в меч через прорехи в броне на ладонях и послала в зажавшего мне автограф ублюдка режущую технику, не особенно рассчитывая на успех. Чего уж там. Мне бы время потянуть, чтобы Эн-но-Гёджа вышел на ударную позицию и врезал всей мощью своей разрушительной техники.
Ожидала, что противник, не будучи полным лошарой, попросту уклонится. Не так это и сложно, но вышло иначе. Разрушительная режущая плоскость попросту отразилась от тела низкорослого каге, как от зеркала, после того, как он за доли секунды изогнул пальцы в какую-то специфическую печать. И вернулась обратно, врезавшись в Окамимару. Выкуси, ублюдок! Мы тут неуязвимые!
Отражением моей техники лиловоглазый не ограничился. Двигается он, надо признать, превосходно, не хуже меня. Ну, то есть меня настоящей. Тормознутая марионетка в замедляющих латах попросту не успела ничего сделать. Невысокий мужчина скользнул в “мою” сторону и ударил в грудь раскрытой ладонью, а также подсек ноги своим мудацким посохом. Пробить неуязвимую защиту не смог. Но при этом и вернуться на ноги я не сумела. Как и повернуть голову, чтобы понять, что удерживает Окамимару прибитым, как будто бы приклеенным, к мостику.
– Слышь, ублюдок, автограф дай, – потребовала я. Голос отзывался в шлеме глухим звоном. Вообще базарить во время боя – это дурость. Но, во-первых, я неуязвима, во-вторых – тяну время, не особо надеясь на победу. В-третьих, уже проиграла, так как шевельнуться не в силах.
– Чико, Итачи, что там с Окамимару? Почему не поднимается? – спросила у самых дальнозорких наблюдателей.
– Кристалл, О-тян. Я отсюда хорошо вижу. Твою марионетку в здоровенный кристалл вплавило, – Чи-тян расположилась во дворце, рядом с Утакатой, а вот позиция Итачи в городе. Он любит массовую резню, вот пусть с туманниками развлекается.
– Минус два шиноби Кири. В масках их АНБУ, – спокойным тоном сообщил Фумито. Биджу… страшнее всего от того, что он под ударом. Но если бы поранился, сказал бы, наверное.
– Эн-сама… ну скоро вы там? Ягура почти перешел мост? – голова Окамимару оказалась очень удобно повернута так, чтобы видеть спину как будто нарочно неспешно уходящего мизукаге. Если ударить сейчас, то даже дворец не очень пострадает, наверное. Позиция нашего главного калибра на воде, на небольшой лодочке. Надеюсь, ее отдачей не потопит.
БАБАХ! Походу, на той единственной демонстрации Эн-но-Гёджа очень поскромничал. Реально так занизил силу удара. Мне бы сейчас средние пальцы на обеих руках оттопырить и сказать “БУМ!”, но их ублюдок тоже в кристалл заключил. Покинула хорошо послужившую мне марионетку. Ощущать, каково это – находиться в эпицентре килотонного взрыва – мне ни разу не улыбается. Ну а “печать единорога” с двух рук показала уже своим собственным телом.
Ну и знатно же жахнуло! Аж весь туман в стороны разбросало, благодаря чему я с бывшего маяка Тадзуны смогла всё отлично увидеть в подзорную трубу. Разглядеть, как Ягура обрастает сделанной из чакры плотью, как из прикрытой бронированным панцирем задницы у него вырываются три протуберанца хвостов, обретающих материальность, и как джинчуурики попросту втянул в себя энергию разрушительной техники, как будто бы сигареткой глубоко затянулся. Хорошо хоть не срыгнул, показывая, как ему угощение зашло.
Ох люби меня биджу! А если бы он взял и отразил атаку точно также, как режущую плоскость ранее? Старика Гёджу на атомы бы разнесло.
– Эн-сама, валите оттуда! – прокричала я в Кацую.
– Эн-но-Гёджа потерял сознание, скорее всего, перенапрягся. Я попытаюсь привести его в чувство, – королева улиток как приговор озвучила. Бессознательный старик станет легкой добычей кому угодно. Может и сам от случайной волны утонуть.
– Фумито, займись стариком Эном. Чико, прочь с крыши, но держись поблизости, – скомандовала я. У самой руки чесались ломануться к Ягуре. Но что я вообще ему сделаю, обросшему непробиваемым панцирем? Накатило ощущение собственной бесполезности и никчемности. Разрушительница биджева. Одному-единственному эталонному мудиле отомстить неспособна. Че, довольна тем, куда пришла? Горжусь тем, что старый дед за меня своей задницей рискует?
