– Александр Николаевич, спасибо. Чувствуется воспитание твоего дяди – Анатолия Ивановича. Царство ему небесное…
Она отдает свои сумки Саше. Лицо багровое. Дыхание шумное. Постояв с минуту, вновь пошла вверх по лестнице. Он тем временем уже возле ее квартиры. Держит в руках сумки и терпеливо ожидает хозяйку.
– Спасибо, Саша. Выручил, – улыбнулась Дарья Герасимовна.
– А что со светом? – спросил он.
– Электрики пропили, – пошутила она. – Да какой-то силовой кабель меняют. Говорят, часа два не будет. Тоже мне… Удумали. В воскресенье… Ни постирать, ни телевизор посмотреть.
– Зато пройтись по тротуару или книжки можно почитать. Хорошо, что днем меняют – усмехнулся Саша.
– И то верно, – согласилась Дарья Герасимовна.
Но идти прогуляться в этот сырой и серый осенний день не хотелось. Александр вернулся в квартиру. Так что же еще пишет та удивительная женщина из Каркасона? Он прекрасно осознавал, что ее уже нет в живых. Что письма эти написаны вовсе не ему. И все же чувство, что эта много повидавшая на своем веку женщина обращается сейчас именно к нему – Александру, неожиданно появилось и лишь укреплялось. Он берет следующий конверт. Вынимает листы уже этого письма. Читает…
