Утром Десанка встала свежей, с хорошим настроением. В забранную решёткой и застеклённую амбразуру башни заглядывало яркое солнце. Десанка выглянула наружу: какая своеобразная красота! Прав князь Александр. Ей захотелось его увидеть. Женщины спустились в общий зал с дубовым потолком. В камине горели целые брёвна. Круглый стол был накрыт на три прибора. Князь ждал гостей стоя. Кроме него, ни души в просторном помещении. За завтраком Десанка невольно поглядывала в его сторону. И он часто устремлял на неё взгляд своих прекрасных серых глаз, сегодня мрачных, наполненных решимостью совершить какой-то отчаянный поступок.
Ей вдруг стало страшно.
…Закончив завтрак, перешли к кофейному столику. Александр подождал, пока усядутся женщины, опустился на стул. «Начнём, заговорщицы? – (какая чудесная у него улыбка, отметила в уме Десанка). Князь перешёл на серьёзный тон. – Я уполномочен хранителем короны Черногории выслушать вас и дать ответ. Прошу».
Десанка неторопливо, стараясь не упустить ни одной подробности, придерживаясь даже стиля изложения дяди Вука, невольно переходя местами на интонацию его голоса, начала передавать решение Скупщины опщины Плужине. Местами посланница горного племени сбивалась. Из наступившей паузы её выводила Добрица, уверенно подсказывая нужное слово или уточная, поправляя выраженную с запинками, сбивчиво мысль. Видно было, опытная разведчица владеет темой лучше племянницы жупана. Десанка перед отъездом спросила дядю, почему не Добрица назначена ведущей в их паре. Вук пояснил: «Вы едете к Негошам. Они давно не митрополиты. Это люди светские, высшая аристократия. Твоя напарница из простой семьи, а ты из Каракоричей-Русов. Понимаешь?»
Принц слушал внимательно, ни словом не перебил за час с лишним докладчицу и её помощницу. Наконец Десанка произнесла заключительную фразу: «Народ Плужине ждёт своего короля». Добрица в знак подтверждения опустила тяжёлые веки. Минутное молчание, князь прикоснулся ладонью к серебряному боку кофейника: «Вам подогреть? Тогда прошу внимания. Известно ли вам, что ситуация в Черногории изменилась, пока вы добирались сюда? К сожалению, наши везде оступают. И, что совсем печально, последние силы тратят на кровавое выяснение отношений между собой. Зелёные, белые, красные, теперь ещё четники. К слову, полковник Михайлович, передают мои осведомители, заключил соглашение с оккупантами для действий против партизан. Вот до чего дошло! Я не сторонник, сами понимаете, коммунистов, но, согласитесь, это слишком. Давайте изгоним общих врагов, потом будем выяснять, кого на трон сажать. Если народ скажет «Тито», отдадим ему корону. Как говорят русские,
После переговоров принц предложил, глядя только на одну из женщин: «Предлагаю прогуляться. Засиделись. День-то какой!» – «С вашего позволения, князь, я пойду прилягу. Устала смертельно, уж простите», – заторопилась Добрица. Александр охотно согласился.
Двое из утомлённых переговорщиков спустились в залитый солнцем вересковый дол. Десанка пошла впереди по узкой тропке. Шагах в двух за ней следовал князь, не отрывая глаз от колышущихся на высоких крутых бёдра складок расклешённой книзу длинной юбки под коротким жакетом. Высокие каблуки заставляли женщину покачиваться на каменистой тропе, чтобы сохранить равновесие. Справа, за скалистым мысом, появился низкий белёный дом под черепичной крышей. Так вот куда ушли слуги вечером! Они и сейчас были там – дымилась каминная труба на торце каменного здания, мелькнуло лицо в окошке.
Тропа, огибая гранитные утёсы, вывела путников к зарослям гигантского чертополоха с иглами как у дикобраза и зубчатыми листьями, похожими на орудия пытки. В них скрывался низкий деревянный диван под косым дощатым навесом на столбах. Близко, под ногами, океан бил зелёными, в белопенных кружевах волнами в бурые скалы.
На этот раз природа не завладела вниманием князя. Он молча, совсем не аристократическим приёмом почти насильно усадил Десанку на дубовую доску, сразу опомнился и выдавил из себя – искренне: «Я вас люблю». Эти слова не отозвались в ней никак. Но женщина вспомнила ночную гостью, её совет «
