Президент компании Ефремов, ознакомившись с послужным списком отставного железнодорожного полковника, принял его своим помощником по транспорту. Корнин погрузился в хлопотные дела того малого цеха, на который были возложены, помимо отправок и получений грузов по железной дороге и автомобильным траспортом, трудные, не кабинетные дела по выполнению таможенных операций. Почти вся его работа проходила на станции Москва-Рижская, в любую погоду, можно сказать, круглосуточно. Там примелькалась высокая, статная фигура молодого ещё седоволосого «гвардейца». И смертельно усталый, Корнин находил силы шутить: «Я грузчик-мыслитель. Тем и отличаюсь от обычного грузчика, что беру груз не на спину, а держу его в голове; стою и передвигаюсь под тяжестью сразу всех гружённых фургонов, железнодорожных составов, да считаю в кармане, да помню о партнёрских обязательствах».
Последнее для Корнина было самым важным – беречь честь, собственную и фирмы. Он выдержал испытание жизнью у Ефремова, получил в «Гаранте» великолепную школу и закалку. Во-время, учуяв благоприятный момент, Корнин к московскому узлу добавил петербургский, потом казанский. Когда при «Гаранте» возникли три группы траспортников, сам Ефремов подал своему напарнику мысль создать отдельную транспортную компанию. Шеф тогда болел, наследники не позволяли надеяться, что дело его уцелеет. А хотелось продлиться хоть в чужом (утешало, что дружественном) ростке. Обсудили – сделали. Вскоре было зарегистрировано ЗАО «Гарант-Транс».
Этой уже собственной транспортной фирме Корнина, специализирующейся на перевозках по железной дороге, была уготована завидная судьба долгое время занимать ведущие позиции на рынке кредиторских услуг России, СНГ, некоторых стран Европы. Со временем развивалась, усложнялась структура «Гарант-Транс». Самой логикой развития возникали отдельные группы: перевозок, таможни, бухгалтерского учёта, например. Эволюция дела и его затейника шла в условиях младокапиталистической экономики, догоняющей развитой капитализм. Да ещё в России, где трудности универсальны, их
Корнин не был безразличен к объектам перевозок. Водка, пиво? Табачные изделия? Ни за что! Для него, убеждённого трезвенника, не выкурившего в жизни ни одной сигареты, это было неприемлемо. Большинство грузов, вроде мебели, текстиля, продуктов питания казались какими-то пресными, прозаическими. Душе хотелось остроты ощущений, поэзии даже в обыденной жизни. Он слышал музыку в перестуке вагонных колёс. Этой музыке должно соответствовать то, что загружается его, Корнина волей в вагоны. Наконец остановился на бумаге. Подсказка пришла из фирмы Арктур, поставлявшей на российский рынок бумагу. Фирма давно дышала на ладан, реанимировать её никто не решался. Корнин приобрёл её задёшево, загоревшись идеей превратить едва тлеющее акционерное общество в светоч на рынке бумаге.
Ведь что значит Арктур? Это название одной из самых ярких звёзд северного неба. Без бумаги немыслимы просвещение, науки, искусства, литература, духовное самочувствия человека. Эти понятия ассоциируются со светом. Звездный же свет вне конкуренции с другими его источниками. Бумага завладела помыслами Корнина, он мог говорить о ней без устали. Его речь, произнесённую на одном из форумов предпринимателей, напечатал «Коммерсантъ». Скорых обвёл красным фломастером один абзац: «
