В конце концов священник, присвоивший и обязанности Распорядителя, призвал к тишине и предложил мне подойти прямо к колодцу. Прямо над древней впадиной висела луна. Содрогаясь, я заглянул туда и сразу же прикрыл ослеплённые глаза. Потом я отступил назад.
— Видел ли ты образ там? — спросил священник.
— Видел.
— Тогда выбери из этих дев ту, чей образ ты увидел в Невестином Колодце.
— Не могу. Он не похож ни на одну из этих ожидающих леди.
Мои люди заворчали, когда услышали такое. Заявление, сделанное мной, было неприятно и непонятно никому из них. Но я по-королевски взмахнул рукой, требуя тишины.
— Вот волшебное событие, — вскричал я. — Там, в колодце, нет никакого образа, но лишь настоящая женщина. Священник, вели ей выйти, и назвать своё сословие. Пусть она объяснит, как попала туда.
На семи разных языках и пяти древних диалектах он воззвал к той, что в колодце, дабы она вышла наружу. Она вышла; медленно, будто всплывая вверх, вышла, изящно переступив через каменную ограду. Затем сделала глубокий реверанс и чистым приятным голосом проговорила:
— Я — Леонора.
Королевская дочь,
Из рода многих королей.
Пришла я из благороднейшей земли,
Что людям известна.
Страна та лежит
Не на земле
Как края, людьми населённые,
Но в небесном Раю.
Прекрасна земля та,
Благословеньем отрадным.
Оттуда явилась я в Корнуолл,
Соединиться с тем, кто царит,
И одарить любовью и изобилием
Всё его царство.
Затем, вытянув ко мне руку, она прокричала священнику: — Сейчас же пожени нас, чтобы мы могли, объединившись, благословить эту прекрасную корнуолльскую землю и её возлюбленный народ. К чему мне беспокоиться о покинутом Рае, когда я могу провести вечность в Корнуолле?
Она выглядела по-королевски. От золотой короны, что удерживала золотые локоны, до серебряных туфелек на маленьких ножках, она стала бы превосходной супругой любому Властителю. Должно быть, подобное впечатление возникло и у моих людей. Наверное, они почувствовали, что это счастливое завершение того, что могло оказаться затруднительным положением. По крайней мере, они прокричали вслух своё согласие на этот брак.
Потом сквозь лес донёсся звук серебряных рожков, лошадиное ржание и монотонный рокот колесниц. Кто мог прийти с той стороны, как не королева Брода в своей золотой колеснице, вместе с моим другом и её мужем. Какой же волшебный приём обеспечил её прибытие в это время? Когда я посмотрел на священника, он подмигнул мне. Замечательно! С таким компаньоном я мог бы далеко пойти.
— Приветствую, Сесил, Властитель Корнуолла! — вскричала она. — Приветствую и трижды приветствую! Я слыхала, что сегодняшней ночью ты отправился в это супружеское место и если эта леди рядом с тобой станет твоей невестой, то твоё испытание будет действительно приятным. Но у тебя здесь много незамужних девиц. Мне пришло в голову выбрать пятьдесят из моих молодых рыцарей и предложить им сочетаться браком с твоими прелестными девами. От подобных браков дружба Ирландии и Корнуолла станет слишком сильной, чтобы её разбить.
Затем в лунный свет вступили пятьдесят ирландцев в пурпурных одеждах, золотых наручах, золотых цепях на шеях и золотых кудрях на головах, и все они были желтоволосы. Корнуолльские девицы с трудом дождались окончания подобающих церемоний представления. Затем, с помощью волшебства, царящего весь вечер, пары тут же влюбились и вскоре достигли согласия, так, что после часа веселья, вместо одной пары бракосочетания ждала уже пятьдесят одна.
Естественно, все ушли довольными. Я развлекался в замке так долго, как мог, но наконец пришёл час, когда я остался со своей невестой наедине. Она выскользнула из королевских одежд и накинула на своё прекрасное тело шёлковое платье, более, чем достаточно доказывающее её утверждение, что она явилась из Рая. Я решил быть с ней пожёстче. Пришло время понять, кто будет править.
— Зачем ты сделала это? — спросил я.
— Почему бы и нет? Той ночью, когда сэр Мэлори беседовал с тобой, я укрылась за бархатной портьерой. Что могла сделать одна женщина, сможет и другая. Ты подарил мне платья и драгоценности, и я решила ими воспользоваться с умом. Ты, конечно же, вспомнил ту поэму? Ты читал её мне несколько раз и я запомнила, внеся туда лишь необходимые изменения.
— Да, — сознался я. — Это поэма «
— Конечно, мне пришлось поупражняться. Было трудно изящно взбираться по висячей лестнице, но ради тебя я сделаю, что угодно, милый Сесил. И всё закончилось восхитительно. Словно одна из тех историй, которые ты раньше читал мне.
Она выглядела так очаровательно, обнимала меня так ласково, с таким обожанием смотрела в глаза, что вся моя суровость растаяла. Я прижал её к себе.
— Ох, Руфь, Руфь! Я рад, что это случилось таким образом. Никакая другая женщина не отважилась бы совершить такое. Я так рад, что ты — моя Королева. Я не верю, что когда-нибудь перестану тебя целовать.
