— Отныне, Рассел, вместо волкодавов ты станешь натаскивать принца. У моего сына сильная челюсть. Его нужно научить применять её. Он должен научиться висеть на верёвке и не отпускать, пока сам не захочет. Обучи его правильно использовать тело, выгибать шею и передвигаться. Каждый день натирай его маслом. Я позабочусь, чтобы мудрец обучил его пользоваться словами, а после этого всем наукам. Он может научиться писать. Когда ему исполнится шесть, мы посадим его на пони с особой упряжью и седлом. С помощью искусно сделанной уздечки он научится вести пони, а, когда подрастёт, то поедет верхом. Тебе известно об этом парне?
— Я слыхал пересуды о нём, но пропускал их мимо ушей. Мне казалось, что дела не могут быть настолько плохи, как говорят.
— Они настолько плохи или ещё хуже. Но этот мальчик имеет великолепный ум и очень хорошо говорит для своего возраста; пока что он не понимает — он не видел никаких других детей… он не знает.
— Однажды, — смело заметил лесничий, — он узнает, а после не поблагодарит за то, то ты сохранил ему жизнь.
— Как мне убить собственного сына? — ответил Эрик. — У всех нас есть какие-то изъяны, в наших умах и телах. Мальчик не виноват — никто не виноват, кроме старого лекаря, слишком поздно убитого моим отцом. Пусть будущее доскажет эту историю! У парня сильная челюсть и острый ум. Пусть они несут его туда, куда он направится. Нам же следует помочь ему максимально использовать то, что он имеет. Исполняй, что я тебе велел и помни: на твоём попечении — следующий Властитель Корнуолла.
С этого времени началась новая жизнь для Бальдера, ибо так его нарекли, по выбранному Брэдой Черноволосой имени, пока она вынашивала его. Эрик считал такое имя иронией и думал, что его следует переменить, но не хотел отступать от воли своей покойной возлюбленной. Бальдер! Бальдер Прекрасный, возлюбленный, совершенный бог Севера. Разве это имя для подобного ребёнка!
Мальчик учился удерживать предметы ртом, сжимая их мёртвой хваткой. Он учился ездить на пони, управляя им челюстями. Брэда ухаживала за ним, Рассел тренировал его тело, а очень мудрый старик обучал наукам. К тому времени, как ему исполнилось двенадцать, он научился всему, чему старец мог его научить и умел скакать на боевом коне. Эрик понял, что пришло время вернуть его домой, в замок и начать преподавать ему обязанности Властителя, которые ему однажды придётся принять. Тело его стало большим и сильным, и он мог делать то, что мог делать с подобным телом любой другой ладный мальчик — лишь это и не больше. Но, поскольку он зависел от этого, его умственные способности намного опередили возраст.
Ремесленник изготовил для него кожаную упряжь, так, что он мог сидеть в седле или рядом с отцом в пиршественном зале. Там, исключая то, как ему приходилось питаться, он выглядел, как любой другой молодой принц, и поскольку окружающие были привычны к уходу за ним и, питая к нему великую любовь, никогда не упоминали трагическое различие между ним и другими юношами. Чаще всего он бывал счастлив, и, казалось, наслаждался жизнью, как и следует в юности.
В свой двадцать первый день рождения он сидел в библиотеке, читая заинтересовавший его манускрипт. Маленький смуглый человечек присоединился к нему и спросил, — Что такое ты читаешь, дорогой мой Бальдер, что, видимо, заставляет тебя улыбаться и хмуриться, когда ты перелистываешь страницы?
— Это, — ответил юноша, — история моего деда, Сесила, Первого Властителя Корнуолла. Я улыбаюсь, когда читаю про его весьма примечательную жизнь, а хмурюсь, когда понимаю, что в конце книги есть несколько чистых страниц и там должен находится рассказ о поздних его годах.
— Ты можешь об этом написать. Почему бы не закончить ту историю?
— Что толку, если я и запишу, ведь мне неизвестно, что же тогда произошло? Всё, что я знаю — что я его внук; как он провёл свои последние годы или как умер, я не знаю, ибо никто никогда не рассказывал мне этого.
— Я расскажу тебе о тех днях, — сказал маленький человечек, — а, пока я говорю, ты можешь записать ту часть моего повествования, которую посчитаешь важной. Так мы дойдём до конца истории и допишем последнюю страницу. Твой дедушка был одним из великих Хубелейров и моим добрым другом. Теперь о том, что произошло… — и он поведал Бальдеру всё о последних днях Сесила. Пока Бальдер записывал, то увлёкся заключительной историей своего деда. Наконец, внизу последней страницы, он написал “Конец” и, подняв глаза, чтобы поблагодарить рассказчика, удивился, обнаружив его отсутствие в библиотеке. В тот ми, когда он закрыл книгу, как в комнату вошёл его отец.
— Это твой день рождения, Бальдер и настало время тебе жениться, — сказал ему Эрик. — Времена тревожны и для нас становится всё труднее сохранять мир и удерживать страну в Золотом Веке. Брак с принцессой соседней земли, Уэльса, Шотландии или Ирландии, может помочь и, возможно, твой сын будет править в мире и безопасности. Думаю, это можно устроить
