Постепенно в голове Фан Юаня складывался план. Во-первых: тайно вытащить из Не Ли знания для собственного усиления. Во-вторых: подавлять его всеми способами, мешать культивировать, рассорить с союзниками, ослабить насколько это возможно. Но главное не переходить черту, чтобы Не Ли не почувствовал, что всё пропало, и не сбросил временную линию. Придется даже защищать Не Ли, чтобы его не убил кто-нибудь другой. Нужно раздуть конфликт между ними на максимум, пусть все видят, что это личное дело наследника Священной семьи, и не рискуют вмешиваться.
Слуга закончил приводить молодого господина в порядок, и Фан Юань отправился в класс, где проходило их занятие.
"Ну что же, новый мир, какие тайны ты скрываешь? Какие чудеса хочешь мне показать? Я готов идти по горам, словно по траве, и путь появляется там, куда ступаю я!" - при этих мыслях на без эмоциональном лице Фан Юаня заиграла лукавая улыбка.
Дверь класса была открыта, а все ученики были на своих местах. Даже Не Ли и еще два подростка стояли у стены. Ду Цзэ — прилежный простолюдин и Лу Пяо — какой-то раздолбай из мелких благородных. К ним, кажется, хотели присоединиться еще несколько мальчишек, но Шэнь Юэ начал харкать кровью, и всем стало не до этих детских протестов.
Появились и новые действующие лица. Пара охранников академии интереса не вызвали, а вот проректор Е Шенг — очень даже. Однако, кроме того, что он из семьи Вьюги и поддерживает ее интересы, Шэнь Юэ ничего о нем не знал.
Также присутствовал старейшина Шэнь Минг, который отчитывал Шэнь Сю. Это был весьма интересный человек. Он принадлежал к главной ветви семьи и имел неплохие перспективы, но получил травму сосуда души, и ему приходилось постоянно принимать алхимические препараты, иначе его культивация падала, а о росте уже говорить не приходилось. Но он был умным и верным человеком, и поэтому даже со смехотворной культивацией — пять звезд серебра, сумел сохранить пост старейшины.
Его должность звучала как «старейшина по общим вопросам», и в некотором роде прямо сейчас он являлся главой семьи. Дело в том, что отец, уходя в закрытую культивацию, оставил управление финансами на него. Ведь столь слабый культиватор не решится не только на открытое предательство, но даже на интриги внутри семьи. Так что сейчас именно он поддерживает максимально честную конкуренцию между наследниками, само собой, честную по меркам Священной семьи. С этим человеком можно работать.
— Как ты могла себя так вести, не смогла урезонить мальчишку, пропустила нападение на молодого господина! — Шэнь Минг распекал нерадивую учительницу.
— Но что я должна была делать?! — вспылила Шэнь Сю.
— Думать головой, зачем иначе семья вложила столько средств в твое развитие? Когда я учился в академии, был случай, что один благородный оскорбил другого подобным образом. Так второй вырубил его, отрезал кисть и послал его семье. Все знали, кто это сделал, но доказательств не было. В результате семья обидчика сама отозвала калеку из академии. А тот мальчишка, что проявил решимость, теперь глава своей семьи, хотя изначально не он был наследником. И это ситуация между равными четырнадцатилетними пацанами.
— Ты же, Шэнь Сю, старше как по возрасту, так и по положению. Кроме того, ты учитель этого паренька, а в уставе города сказано: «Кто оскорбит учителя своего, как и отца и мать своих, достоин смерти позорной». Так что ты должна была слиться с духом демона и разорвать наглеца на куски прямо в классе. А его семья должна была бы тебя еще отблагодарить за праведный поступок и в знак уважения просить почистить твою одежду от его крови.
— А ты его к стенке поставила, он что твой пятилетний внучек, который съел сладкое до обеда. Нет, он преступник, пошедший против законов Светозара.
Ученики в классе слышали их разговор и только сейчас начали понимать, какой глупостью была бравада Не Ли. А по спинам тех простолюдинов, которые хотели присоединиться к нему, но не успели из-за начавшегося переполоха, побежали струйки холодного пота. То же чувство испытал и Ду Цзе, стоявший рядом с Не Ли. А вот Лу Пяо был спокоен, он больше внимания уделял ковырянию в носу и просто все прослушал.
— Старейшина Шэнь Минг, мы уже давно не практикуем подобные варварские методы наказания, — возразил проректор.
— Уважаемый Е Шенг, меня мало интересует, что практикуете лично вы. В Светозаре есть закон, закон суров, но это закон. А конкретно это часть устава, оставленная нам самими основателями. И для любых изменений в уставе требуется единогласное решение глав правящих семей. Но, как мне известно, даже близкая вам по духу Божественная семья отказывается принимать законы вашего лорда.
