В ночь на 23 ноября люди, которые находились рядом с храмом, обнаружили, что окна его ярко светились, как будто внутри на алтаре горело великое множество свечей. Никто не мог это объяснить. Скултетус, узнав об этом, ничего другого не предположил, кроме того, что ночью в храме проходило тайное собрание католического духовенства. Поэтому с того дня каждую ночь воинская стража дежурила у дверей храма. Несмотря на это, вскоре ночью на 29 ноября люди опять обнаружили свет во всех окнах храма и услышали пение хора мужских голосов, доносящееся изнутри. Стражи у дверей храма в испуге сбежали. Известие об этом было немедленно донесено Скултетусу, который собрал смелых солдат и с ними поспешил к храму вместе со слугами. Но как только они подошли к дверям храма, пение умолкло и свет исчез. Скултетус, убежденный в том, что там католические епископы проводили ночную службу, приказал открыть двери храма, чтобы солдаты могли схватить всех, кого там обнаружат. Но когда двери были открыты, настал такой сквозняк, что факелы у солдат погасли, а многие из них от страха бросились наутек. Сам Скултетус был немало напуган и не настаивал, чтобы в храм входили, но оставил у дверей до утра сильных стражников. Рано утром храм тщательно осмотрели, но никого там не нашли.
И хотя пан Вилем из Лобковиц, наивысший гофмейстер, докладывая королю о произошедшем, сказал, что это очень опасное предзнаменование, предупреждающее, чтобы храму не причиняли вред, король все же уступил настояниям Скултетуса и уговорам своей жены и разрешил очистить храм от образов и других украшений.
21 декабря эти работы должны были начаться. Но в ночь перед этим в третий раз показался свет в окнах храма, а потом люди услышали пение, еще более ясное, чем раньше. Это было пение, сопровождаемое органом, как это бывает во время мессы, и можно было распознать отдельные части, от «Kyrie» до «Ite, missa est».
И, как пишет летописец, все это слышали и видели не только католики, но и густы, лютеране и кальвинисты – все вместе свидетельствовали, что так было. Но несмотря на это, на следующий день Скултетус исполнил свою волю и в костеле святого Вита, богатом таким количеством памятных и драгоценных даров и украшений, устроил осквернение, опустошение и разрушение алтаря. Открывались могилы, разбивались статуи и картины. Памятью о том пагубном деянии осталась до сегодняшнего дня вырезанная из дерева картина, находящаяся у главного алтаря, произведение скульптора и резчика Бендла. Она была создана, когда храм снова украшали по приказу императора Фердинанда II, на другой же картине изображен спешный побег зимнего короля Фридриха из Праги. На первой картине видны эпизоды тех действий кальвинистов, о которых повествует летопись.
И в более поздние времена показывался иногда в ночные часы свет в храме святого Вита. Так однажды в 1753 году стражник, стоящий в подворье неподалеку от храма в полночный час, увидел вдруг освещенные окна храма и услышал органную музыку. Вскоре двери храма отворились, и в них появилась высокая белая фигура; она приближалась к застывшему в ужасе солдату и, подойдя к нему, высыпала перед ним горсть пшеницы. После этого она исчезла. Когда происходила смена караула, стражник был все еще не в себе, но потом он рассказал товарищам, что произошло. Одни над ним смеялись, другие говорили, что он должен был по уставу окликнуть незнакомую особу и, если бы та не остановилась, стрелять.
– Легко вам смеяться и говорить, – сказал им солдат, – но не знаю, остался ли бы у вас кураж, будь вы на моем месте.
На следующую ночь ровно в 12 часов то же самое случилось с другим солдатом, только та таинственная фигура вместо пшеницы высыпала наземь горсть монет. Но и этот солдат не оказался более смелым, он тоже застыл, не позвав никого. На третью ночь стоял на страже парень крепкий, как скала, о нем говорили, что он и черта не боится. И он увидел рассвеченные окна и услышал игру органа. Когда же в дверях появилась белая фигура и начала двигаться к нему, он воскликнул:
– Стой! Кто идет?
Но фигура не остановилась. Тут он, не мешкая, снял с плеча ружье, прицелился и выстрелил. А фигура поймала пулю вытянутой рукой и бросила ее в солдата, который стоял, застыв как столб, а потом послышался голос:
– Так будет эти три года: сначала богатый урожай, через год – обилие серебра, а на третий год – война.
Потом видение исчезло. Солдат рассказал все, что услышал. Больше видение не показывалось. Но то, что сказало оно солдату, исполнилось в точности: один год был необычайно богатый урожай, на следующий год люди разбогатели, а на третий, 1756-й, началась война, которую вел Фридрих Великий, король Пруссии, с Марией Терезией из-за австрийского наследства, война, названная Семилетней.
В этой войне при осаде Праги войском прусским храм святого Вита потерпел большой урон из-за обстрела из пушек.
