Иоанн обвинял его не только в незаконном захвате власти, которая могла быть только у настоящего потомка Авраама. К этому Ироды как-то попривыкли, не Иоанн первый об этом твердит, да, и не единственный.
Но он обвинял Ирода в кровосмесительстве! И это с точки зрения строгих иудейских законов была настоящая правда, выводившая Антипу из себя, но более – его жену, Иродиаду. К Иоанну тайно шли посланцы.
– Ты Илия? – спрашивали его? – А, может быть, ты – Мессия?
– Я – Глас вопиющего в пустыне! – отвечал он, и все понимали, что это значит. Он – предвестник идущего за ним царя Израиля, того, кого и ждёт народ. А сам он, того гляди, как и древний Илия, накажет тетрарха.
Авторитет Иоанна был настолько велик, что Антипа не арестовывал его, и проповедь Иоанна продолжалась.
Только что вернувшийся на родину Иисус, тоже, конечно, захотел увидеть и услышать Иоанна, пришёл к нему, принял от него крещение и остался. Теперь между ними находят довольно близкие родственные связи, хотя они об этом, похоже, даже не догадывались. Их прадедом называют первосвященника Матфия. Их матерей, Елизавету и Марию, – его внучками, рождёнными его дочерями Софией и Анной. Отец Иоанна, Захария, служил священником в Храме. Иоанн был поздний и долгожданный ребёнок. И тут случилось нечто немыслимое. Злосчастный правитель Ирод, Ирод Архелай, сын Ирода Великого, якобы, прослышал о рождении Мессии и велел убить всех младенцев. Иоанн был старше Иисуса, но всего на несколько месяцев. Иисуса родители укрыли на чужбине, а, вот Захарию служители Ирода пытались заставить выдать сына, но ничего не добились и убили прямо в Храме.
В Храме убили священника! Так рассказывают… Кто мог совершить такое святотатство? Только Ирод Архелай – не иудей, прихвостень оккупантов! Архелай, наверное, самый ненавидимый из всех Иродов. О нём ещё будет речь. На него молва вешает убийство первенцев. Но это ложь!
Ложь для прикрытия страшной истины, призванная обелить Храм. Там, в Храме, кипели кровавые распри. До непосвящённых доходило только то, что не удавалось скрыть. И то – в виде умащённого покойника. Правда для народа только вредна.
Елизавета бежала с сыном в пустыню. Там и умерла. Иоанн остался сиротой. Его спас Ангел. Ангелами маленького Иоанна стали ессеи, "сыны света". Так ессеи поступали часто, подбирая осиротевших детей. Они жили общиной на Мёртвом море и вели строгую жизнь. Воздерживались от мяса и вина, плотских удовольствий и считали себя исключительными праведниками. Только их, говорили они, пощадит Бог, когда придёт менять мир, наказывать и казнить грешных. Но Иоанн, благодарный им за своё спасение, не смог оставаться там. Мятежный, он не соглашался с чьей-то избранностью просто по праву рождения, спорил, и, в итоге, ушёл. Ушёл, чтобы проповедовать самому. И ессеи не могли ни в чём упрекнуть Иоанна, куда более строгого подвижника, чем они сами.
Креститель напоминал иудеям о грядущем Мессии, каким его и представляли, всемогущем и страшном. Обличать и готовить грешников, вот, что он считал своей целью. Это потом его объявили Предтечей Иисуса. Но такой грозный Предтеча только усложнил Послание Христа.
Разговоры Иоанн не любил, а Иисуса, вероятно, не понял. Но Иисус к этому особо и не стремился. Он только что вернулся на родину. Он смотрел и слушал, вникая и узнавая, какая она теперь, какие люди вокруг, чего хотят, кого слушают, кому верят. Оставшись с Иоанном, Иисус, желая лучше понять его и свою будущую паству, стал крестить сам, как и ученики Иоанна. Им Иисус понравился, они его слушали, а некоторые пошли с ним. Иоанн не возражал.
Число поклонников Иоанна росло, и Иисус этому очень даже благоприятствовал. Крестили не каждый день и порознь. Вместе встречались не часто. Людей всё прибывало. Они крестились и слушали Иоанна, его учеников и Иисуса. Но яркая и острая, особенно к Ироду, проповедь Иоанна не могла продолжаться долго и безнаказанно. Антипа направил своих людей. Иоанна схватили и заключили под стражу.
Большинство учеников сочло благоразумным на какое-то время прекратить свои занятия, хотя некоторые продолжали, несмотря на то, что поток желающих заметно иссяк, – то ли людям хотелось креститься именно у Иоанна, то ли они тоже испугались. Этого Иисус не знал, он ушёл несколько раньше. Он увидел и услышал Иоанна. Б?льшего Иоанн дать ему не мог. Проповедь Иоанна – это досада, раздражение, гнев, страх, наконец. Но этого недостаточно. Нельзя жить с такими чувствами, да ещё в постоянном страхе. Страх – это разрушение. Жизнь не только страх. Наоборот! Жизнь – это рождение, созидание, радость. Да, жизнь невозможно представить без страха и разрушения, но это не цель жизни.
Иоанн только вестник, как он сам сказал.
Предстояло хорошенько обдумать, что дальше. Когда Иисус вернулся на берег Иордана, он уже пустовал. Ученики разбрелись по домам.
Андрей и Иоанн из Капернаума, ученики Иоанна Крестителя, ещё до ухода Иисуса разговаривали с ним, и уже почти стали его учениками.
