– Удачи! – Она поднялась на цыпочках и очень осторожно поцеловала Хьюго в губы.
На какой-то миг Таш показалось, что он ответит на поцелуй, но Хьюго только широко улыбнулся и натянул вожжи. Темные глаза Сноба выжидающе засияли.
– Прямо как у меня, – вслух подумала Таш и вышла за ограждение. Александра и София что-то ей шептали, но она не слышала ни слова. Хьюго пришпорил коня.
– Теперь мы можем поговорить? – спросила Александра, как только всадник и конь исчезли из вида.
Но Таш уже спешила через парк, на голос комментатора.
Сейчас ей больше всего хотелось оказаться в палатке, в окружении друзей, которые, понимая ее чувства, могли поддержать в эту минуту. Но не могла же Таш вломиться туда с толпой родственников! Поэтому ей пришлось направиться на зрительскую трибуну у озера.
– Вы с Хьюго снова хорошо ладите, – заметила Александра, когда они заняли свободные места.
– Да. – Таш услышала радостное сообщение комментатора о том, что Сноб преодолел первое препятствие.
– А Найл?
– Что Найл?
Остальные члены семьи еще карабкались по ступеням.
– У него действительно роман с Зои Голдсмит? – спросила Александра без обиняков, и Генриетта, усевшаяся рядом с Беном, ахнула. – София в этом уверена.
Сама София, которой досталось место с краю, почти легла на колени отца и мачехи, пытаясь услышать, каков будет ответ.
– Да. Они любят друг друга, – ответила Таш. – Помолчи минуточку, я хочу услышать, как там Хьюго.
Комментатор задыхался от восторга, вещая, что Хьюго мастерски преодолел целый ряд барьеров. Похоже, его слушала только Таш, остальных больше занимали слова Александры.
– Ты не шутишь? Найл действительно влюблен в другую? – Генриетта в изумлении уставилась на падчерицу.
– Но вы же помолвлены? – поддержал ее Джеймс. Таш проигнорировала эти замечания.
– Похоже, ты совершенно спокойна, Таш! – Александра пыталась перекричать толпу.
– Да, я спокойна. Пожалуйста, тише. Я хочу послушать.
– Должна сказать, Таш, – голос Генриетты задрожал, – мы ожидали от тебя совсем другой реакции.
– Правда? – Она повернула к мачехе сияющее лицо.
– Да, мы думали, ты будешь в отчаянии.
– Я невероятно счастлива. – Таш услышала, как комментатор объявил, что Сноб приближается к озеру.
Перед озером стояла высокая стена. Предполагалось, что лошадь и наездник должны, перепрыгнув его, сразу оказаться в воде и взобраться на перевернутую лодку.
Таш приподнялась на трибуне, теперь она сама видела приближающегося всадника. Все ее мысли были о мужчине, которого она любила, и о коне, которого она обожала.
Таш никогда бы не смогла справиться со Снобом, как это сейчас делал Хьюго. А Сноб летел стрелой, будто боялся, что преграда исчезнет до того, как он ее достигнет. Но чем ближе была трибуна, тем взволнованней Сноб становился: коня пугали пестрая людская масса, шум толпы, яростный лай собак. Внезапно он остановился, понес в сторону и встал на дыбы. Потеряв равновесие, Хьюго еле смог удержаться в седле. Потом конь развернулся и на огромной скорости понес наездника к озеру. Таш закричала.
Хьюго натянул поводья. Невероятными усилиями он заставил Сноба выбраться на сушу.
Таш и Бен крепко схватились за руки и закричали от восторга.
Первым опомнился Бен.
– Молодец! Уф, ну и выступление!.. Прости, что так схватил тебя, Таш. – Он покраснел.
София повернулась к Таш и почти закричала:
– Так ты выходишь замуж за Найла или нет?!
– Я давно его не видела, так что сама не знаю. – Таш со счастливой улыбкой поднялась. – Извините, я спущусь вниз и встречу Хьюго на финише.
Оставив родных в полном недоумении, Таш легко сбежала по ступенькам. Она успела увидеть, каким красивым прыжком Сноб преодолел последнее препятствие. Пенни, Индия и Дженни уже ждали у финишной черты. Затаив дыхание, они слушали, как комментатор объявил, что Хьюго проходит маршрут быстрее всех выступавших сегодня наездников.
– У него есть шансы на победу? – спросила Индия.
– Не знаю, в любом случае он был великолепен. – Таш сияла.
Ее сердце переполнялось гордостью при взгляде на коня и всадника. Копыта Сноба с силой ударялись о землю, его грудь вздымалась, Хьюго не отрывал глаз от секундомера.
Как всегда, Сноб едва не сшиб стартера, который еле успел унести ноги.
– Я уложился? – Хьюго успокоил коня и подъехал к друзьям.
– Думаю, да. – Пенни посмотрела на часы. – Если и опоздал, то всего на несколько секунд.
Хьюго поискал глазами Таш – она трясущимися руками гладила голову Сноба.
– Это, – он нежно взглянул на нее, – были самые прекрасные пятнадцать минут в моей жизни. Три минуты до старта тоже считаются.
Таш спрятала счастливую улыбку.
Вечером ожидался бал по случаю окончания тяжелого дня соревнований. Тем, кто выступил успешно, следовало отметить свою победу, а те, кто потерпел неудачу, имели полное право утопить свое горе в бутылке. И поскольку, по словам Александры, нет ничего более интимного, чем большая вечеринка, Таш намеревалась признаться Хьюго в своих чувствах на этом балу.