Скажи ее имя полностью

Но Аура исчезла, растворилась в воздухе, растаяла в свете прохладного раннего утра.

Я немедленно написал Браси и попросил его выяснить, не в Париже ли мать Ауры. Он ответил мне в тот же самый день, уверив меня, что мать Ауры в Мехико. Этим утром он видел ее в Национальном университете.

В недели после несчастного случая я читал один новый роман: он был представлен как книга об и сентября, ужас тех событий и их катастрофические последствия становятся причиной расставания главного героя и его потрясенной жены, которая, оставив мужа в Нью-Йорке, уезжает с ребенком в Европу. Это книга об одиночестве, она повествует о депрессии героя, но ближе к концу, когда ему удается вернуть жену и ребенка, в его жизни появляется просвет. Они едут в отпуск на тропическое побережье, где герой увлекается бодисерфингом и пытается уговорить жену последовать его примеру. Он уверяет, что это несложно. Когда грозная волна надвигается на него, он говорит: «Вот так… просто оттолкнись», — поднимает руки, опускает голову и ловит волну, выныривая далеко от берега в абсолютном восторге. Но жена не двигается с места. Ей совершенно наплевать на бодисерфинг. Когда он уговаривает ее поймать следующую волну, она отвечает, что предпочитает просто купаться, и преспокойно уплывает от него на спине.

Какое жуткое, кошмарное совпадение. Догадывался ли автор? Когда он написал, что жена отказалась от предложения мужа и уплыла, понимал ли он, что спас героине жизнь?

Невыносимо думать, что ответ на этот вопрос «да».

Во время свадьбы мы положили на каждый столик одноразовую фотокамеру, но затем оставили все собранные мыльницы в нашей квартире в Эскандоне, они хранились в пластиковом мусорном мешке. Только спустя несколько недель после смерти Ауры я наконец-то сподобился донести их, всего около пятнадцати штук, до фотоателье в Мехико. Я был удивлен, сколько личных и трогательных наших с Аурой портретов оказалось среди почти двух сотен фотографий. Вот мы целуемся, шепчемся за столиком, вот стоим в тени в стороне от всех, прижавшись друг к другу. Казалось, в компанию гостей затесались частные детективы, следившие за нами и собиравшие улики. Каким-то образом эти снимки оказались более интимными, чем сделанные профессиональным свадебным фотографом. Среди этих карточек, отснятых шпионами с одноразовыми камерами, не было ни одной, на которой мне не понравилось бы выражение наших лиц. Меня заворожил снимок, сделанный ближе к концу праздника: Аура стоит спиной к объективу, в ее руках белые свадебные туфли на платформе, она напоминает спортсмена, покидающего поле, обнаженные ступни видны из-под подола, после стольких часов в танце на ее стертых до волдырей ногах видна краска со стелек и даже кровь. Оказалось, что зоркий глаз и быстрая рука, которым довелось поймать мелькнувшую обнаженную ступню Ауры, принадлежали не какому-то везучему любителю, а нашей приятельнице Пии, фотографу, чьи работы выставляются по всему миру. Черно-белая фотография с обложки нашего приглашения на свадьбу — тоже ее работа: приглашения были подарком Пии и ее мужа Гонсало, они сделали этот кадр неподалеку от своего дома на Монмартре. На нем запечатлена Аура от пояса и ниже в зимнем пальто и сапогах, моя нога слева и нежное соприкосновение рук посередине, но соль фотографии в нашей взявшейся за руки яркой тени, падающей на залитые солнцем булыжники мостовой.