— Шутишь! Столько лет прошло, и вот, посмотри на себя — ты все тот же красавчик. Или у тебя вдруг выросли клыки?
Видя, что друг остается серьезным, Касл убрал бокал в сторону и выбрался из кресла. Подошел ближе и вгляделся в глаза Стефана.
— Что, правда?
— Все очень непросто.
Собираясь с мыслями, Стефан вздохнул. Нелегко признаваться в том, во что сам столько лет не верил.
— Я тебе не рассказывал, но однажды, когда дядюшка в очередной раз приказал жениться, я подумал, а почему бы и нет? Мне шел двадцать пятый год, а впереди выпуск и служба в пограничном гарнизоне, куда лучше отправляться с женой. Как раз накануне я встретил в храме красивую женщину. Ее волосы были словно золото, глаза лани, а голос... Я слышал пение ангелов.
– С пением ангелов поосторожней. Говорят, их голоса настолько ужасны, что человеческое ухо не способно их перенести, — Касл не удержался, чтобы не возразить.
Еще одна особенность друга, за что иногда его хотелось стукнуть. Начитавшись книг и альманахов — их привозили в крепость на перевале постояльцы, Касл старался блеснуть новыми знаниями. К месту или нет, но у него подгорало, если он не выскажется.
— Прости, — произнес Касл, увидев боль в глазах друга.
— Второй раз я встретился с Кларой, когда поехал в горы охотиться, — Стефан усмехнулся, вспоминая то время. — Она была верхом и совершенно одна. Мы улыбнулись друг другу. Я спросил, не страшно ли ей в безлюдных местах. Завязался разговор. Через неделю таких нечаянных встреч я влюбился. А через месяц, перед тем, как отправиться в Академию, подумал, почему бы мне не сделать ей предложение? Выпускной курс, расставание было бы недолгим. По окончании Академии вместе с женой поехали бы на Западную границу.
— И что? Она согласилась?
— Клара ответила «да». Мы поцеловались, и я пообещал, что завтра же зашлю сватов. Я торопился, так как должен был вернуться в столицу. А ночью понял, что проклятье ведьмы никуда не делось.
Касл с ужасом уставился на друга. Хотя прошло более десяти лет, но в памяти друзей ярко жило воспоминание того странного вечера.
Стефан приехал домой на каникулы после первого курса и сразу же зазвал к себе друга, чтобы познакомить с однокурсниками, которых тоже пригласил в гости. После жесткой муштры в Академии их ждал целый месяц разгульной жизни в Закряжье.
Город тоже готовился к встрече с хозяином. Лавочники, трактирщики, музыканты, а также женщины, не обремененные моралью, предвкушали, сколько будет потрачено денег молодым господином и его друзьями.
Ежедневные пиры, танцы, купание в реке, что омывала замок с трех сторон, полные любви ночи, встреча рассвета под пение соловья — друзьям некогда было скучать. Вино поставлялось телегами. Правда, и гостей было немало.
К концу каникул парни уже пресытились развлечениями и не с таким воодушевлением привечали новых актеров и певцов, что тоже спешили заработать свою монету. Некоторые приезжали издалека и были удивлены и раздосадованы, когда им отказывали.
— Хабер, что там опять? — молодой господин поднял голову, услышав, как кашлянул старший лакей, застывший в дверях в виноватой позе.
После купания в реке и сытного обеда с возлияниями, все спали вповалку на коврах в гостиной зале. Распахнутые настежь окна позволяли гулять сквозняку, и никто не захотел покидать компанию, ради уединения в душных гостевых покоях.
— Цирковые артисты, милорд. Говорят, что подобного представления вы еще не видели. Они прибыли аж из столицы.
— Гони их прочь, — Стефан вновь упал на ковер, раскинувшись в позе морской звезды.
В тот день было особенно жарко. Все ждали вечера, когда солнце спрячется за горным кряжем, и станет хоть чуточку прохладнее. Жизнь в замке вновь брызнула бы весельем.
— Стефан, не прогоняй циркачей. Прикажи, чтобы пришли вечером, — Касл подал голос. — Я страсть как люблю гимнасток.
— Пусть придут вечером, — согласился Стефан, отсылая слугу вялым движением руки. — Только в дом не пускай. Мы посмотрим на них с балкона.
Зря он согласился. Солнце ушло, а духота нет. Плюс ко всему цирковые заранее начали готовиться к представлению. Как бы ни шикал на них управляющий, они стучали, гремели и переговаривались между собой, чем вконец разозлили Стефана. Он и без того мучился головной болью. Ночью с такой же юной возлюбленной ему было не до сна, и он надеялся выспаться днем.
Накинув на себя халат, Стефан вышел на балкон. Цирковые подогнали крытую повозку, откуда вытаскивали реквизит. Они уже успели установить два огромных шеста и натянуть между ними канат. Укрепили шаткую конструкцию растяжками, чтобы танцовщица без риска продемонстрировала зрителям свое умение.
В глазах рябило от цветастых костюмов. Но больше всего раздражал запах, несущийся от клетки на колесах, где тяжело дышали заморенные жарой тигры.
— Можно начинать? — задрав голову, спросила бойкая девица в плотно обтянувшем тело трико. От густо наложенного грима лицо гимнастки казалось маской.