Руби напрягла мышцы, превращая свое тело в упругий снаряд, и рванулась вперед. Она мчалась к белой линии. Мы все затаили дыхание.
– О боже, боже, боже… – бормотала Джемма, выглядывая из-за плеча Халеда, чтобы увидеть бросок.
Руби бросилась на землю, крепко сжимая мяч в руках. Ее тело сжалось перед столкновением. Она кувыркнулась через мяч и взметнулась на ноги, послав его вверх и вперед.
Мы все закричали и захлопали, когда Бри мягко приняла мяч на грудь и аккуратно направилась к цели. Руби снова помчалась к воротам. Ее бело-синяя униформа размытым пятном мелькала между другими игроками.
Бри оказалась лицом к лицу с одной из противниц, которая по сравнению с нею казалась великаншей. Она отвела мяч назад, и Руби крикнула ей с другой стороны поля. Между Руби и воротами виднелся промежуток в стене защитниц. Бри сделала пас, Руби приняла его внутренней стороной стопы и отправила в сетку.
Бело-синяя толпа взорвалась ликующими криками. В осеннем воздухе разнесся свисток. Сокомандницы Руби бросились к ней и все разом сгребли ее в объятия. Хоторн выиграл.
– Хорошая игра, – негромко произнес Макс. – Не удивлюсь, если на следующий год Руби станет капитаном.
Джемма и Халед с размаху обнялись; облегчение на их лицах было почти осязаемым. Джон спустился с трибуны и стоял сейчас у самой боковой линии, снова и снова выкрикивая имя Руби. Вид у него был ужасно гордый: рад тому, что она – его девушка.
После игры мы все ждали Руби у края поля. Когда она вышла и побежала к нам через поле, Джемма бросилась к ней, едва не сбив с ног.
– Это было невероятно, подруга! – заявила она, вдоволь наобнимавшись с Руби.
– Да, очень зрелищно для женского спорта, – подтвердил Халед. Прежде чем мы втроем обрушились на него, он быстро добавил: – Шучу, ребята. Ну то есть девушки… Эй, вы меня так затопчете, честное слово!
– Я могу, – ответила Руби.
Джон обнял ее одной рукой и привлек к себе.
– Я же говорил тебе, что ты можешь выполнить вбрасывание с кувырка. Но в следующий раз следи за правой ногой, когда падаешь, она у тебя была слишком расслабленной. Нужно сильнее напрягать ее. Но у тебя получится.
Руби улыбнулась краем губ и высвободилась из его объятий, сделав вид, что пытается достать бутылку с водой. Однако я знала, что его критика пришлась ей не по душе.
Джон, Халед и Джемма направились к дороге, ведущей к туристическому клубу, где намечалось барбекю. Когда они оказались за пределами слышимости, Макс произнес:
– На самом деле ты сыграла отлично. Ты лучшая в команде.
Руби посмотрела на него, закручивая пробку на бутылке, улыбнулась и ответила:
– Спасибо.
– Тебе помочь их нести? – спросил он, указывая на ее спортивные сумки, куда были сложены защитные наголенники и налобная повязка Руби. Я знала, что она спрятала пропотевшую форму в полиэтиленовый пакет, дабы сразу бросить в стирку. Ей было стыдно даже подумать, что мы можем счесть ее неидеальной.
– Всё в порядке, пойдем поедим, – отозвалась Руби, и мы втроем зашагали вслед за остальными.
К тому времени, как мы достигли основной части кампуса, мой желудок уже урчал в предвкушении бургера и хот-дога. Может быть, двух хот-догов. Холодало, поднялся ветер. Я накинула на голову капюшон, спасаясь от холода. Ветер шелестел осенней листвой, листья сыпались на нас, словно снег. В это время родителей первокурсников созвали на коктейль, они должны были встретиться с нами попозже, возле турклуба; моего отца особенно интересовала большая коллекция каноэ и байдарок.
Джон обнял Руби за плечи и поцеловал в макушку. Она с обожанием посмотрела на него снизу вверх. Одна ее рука была опущена вдоль бока; в ней болтались исцарапанные футбольные бутсы, связанные за шнурки.
Рядом со мной молча стоял Макс; оживление, проявленное им возле края футбольного поля, куда-то испарилось. Я заметила, как он украдкой поглядывает на Руби, когда не смотрит в землю прямо перед собой; плечи его были устало ссутулены.
– Ну что, ты был рад повидать своих родных? – спросила я, нарушив транс Макса. Он чуть заметно улыбнулся мне.
– Да. Моя сестра тоже здесь. Я не видел ее с тех пор, как она уехала в летний лагерь.
– Это круто, – продолжила я, подбираясь к основному своему вопросу. – Должно быть, хорошо, что ты здесь не один, а вместе с Джоном, ведь он тоже твоя родня, и всё такое…
Улыбка Макса исчезла. Прикусив губу, он коротко ответил:
– Конечно.
Именно тогда я осознала, что Макс относится к Руби не просто по-дружески. Он хотел бы сам обнимать ее за плечи, целовать, поздравляя с победой…
И это могло перерасти в большую проблему.
Лужайка перед турклубом была полна народа – студенты и их родители. Мы стояли полукругом: я, Халед, Руби и Джемма.
– Вероятно, оно и к лучшему, что мои родители не приехали. Сомневаюсь, что они одобрили бы мое увлечение выпивкой, – сказал Халед, похлопывая себя по животу и откупоривая уже четвертую банку пива. Громко рыгнув, он продолжил: – Не то чтобы они не видели этого раньше…
– Поверить не могу, что мои не приехали, – пробормотала Джемма. – Лететь не так уж далеко.
– Они не прилетели? – спросила Руби.
Джемма закатила глаза.
