Пальцы вновь ощутили под одеждой — запыленной после долгого пути, но отлично скроенной — ниточку шрама между ребрами малышки. Едва заметный след от скальпеля хирурга, который спас ей жизнь два года назад, далеко-далеко от меня.
Маленькое храброе сердечко билось ровно, и я смахнула набежавшие на глаза слезы — в который раз за сегодняшний день.
— Выходит, я был прав, — сказал Джейми.
— Насчет чего?
— Насчет расширения. — Он махнул рукой в сторону невидимого в ночи каменного фундамента Нового дома. Далеко внизу темнел среди травы едва различимый обгоревший остов Большого дома. Возможно, к моменту окончания строительства о нем останутся лишь воспоминания…
Брианна от души зевнула и, сонно моргая, откинула с лица гриву спутанных волос.
— Полагаю, в эту зиму нам придется ночевать в погребе, — хохотнула она.
— Напрасно ты так думаешь. — Джейми нисколько не обиделся. — Мы уже срубили деревья, попилили их на бревна и изготовили доски. Так что еще до холодов успеем сделать пол, стены и окна. Правда, остекление придется отложить до весны.
— Ну-ну… — Брианна снова моргнула и, встряхнув головой, поднялась и подошла взглянуть. — А каменная плита для очага уже готова?
— Да. Из серпентинита — это такой зеленый камень, знаешь?
— Помню. А кусок железа, чтобы подложить под него, тоже есть?
Джейми удивленно поднял брови.
— Пока нет. Но я найду, когда будем благословлять очаг.
— В таком случае… — Бри порылась в складках плаща и выудила большую, набитую до отказа холщовую сумку. Сунула в нее руку и через пару минут вытащила какой-то предмет, блеснувший в свете костра.
— Вот, па, возьми. — Она протянула предмет отцу.
Джейми недоуменно взглянул на вещицу, а затем с улыбкой передал мне.
— То, что надо! — похвалил он. — Привезла эту штуковину для очага?
«Штуковина» оказалась увесистой стамеской из гладкого черного металла около шести дюймов в длину. На рукоятке была выгравирована надпись «Крафтсман».
— По крайней мере, для одного из них, — улыбнулась Бри, положив руку Роджеру на колено. — Поначалу мы хотели строить дом своими силами, но… — Она обернулась и бросила взгляд через темнеющий Ридж на прозрачный холодный небосвод, где поблескивала Большая Медведица. — Боюсь, до зимы не управимся. Придется вас немного потеснить, — закончила она со вздохом, глядя на отца из-под опущенных ресниц.
— Что за глупости! — фыркнул он. — Наш дом — твой дом, и ты это прекрасно знаешь. К тому же лишние руки на стройке не помешают. Хочешь взглянуть?
Не дожидаясь ответа, он осторожно уложил Джема на землю возле меня и поднялся. Затем выхватил из огня горящую ветку и кивком пригласил дочку пройти к скрытому темнотой прямоугольнику нового фундамента.
Бри клонило в сон, но любопытство оказалось сильнее: улыбнувшись мне, дочка весело тряхнула головой и набросила на плечи накидку.
— А ты пойдешь? — спросила она Роджера, вставая.
Он с улыбкой отмахнулся.
— У меня глаза слипаются. Завтра посмотрю.
Бри ласково коснулась его плеча и направилась за отцовским факелом, спотыкаясь и бормоча проклятия. Джем даже не шелохнулся, и я накрыла его пледом.
Мы с Роджером сидели молча, прислушиваясь к удаляющимся во мраке голосам, а когда те смолкли — к звукам ночи, потрескиванию костра и мыслям друг друга.
Если они решились на такое рискованное путешествие — тем более учитывая опасности этого места и времени, — случилось что-то поистине…
Роджер посмотрел мне в глаза и сразу догадался, о чем я думаю.
— Да, все пошло наперекосяк, — сказал он со вздохом. — Хотя мы — особенно я — думали вернуться и исправить ситуацию. Но побоялись, что Мэнди не сможет там никого почувствовать.
— Мэнди?.. — Я недоуменно посмотрела на потяжелевшее от сна тельце у меня на руках. — Кого она должна была «почувствовать»? И что значит «думали вернуться»? Постой!.. — Я протестующе подняла руку. — Ничего не говори: ты совсем обессилел. Еще успеешь рассказать. Главное, что вы здесь!
Роджер с благодарностью улыбнулся — хотя в его улыбке сквозила усталость от пройденных миль, веков и трагичных событий.
— Согласен.
Мы еще немного посидели в тишине. Вскоре зять уронил голову на грудь, и я подумала, что он заснул. Однако когда подобрала ноги, чтобы встать и пойти стелить постели, Роджер вновь заговорил:
— И еще кое-что…
— Да?
— Вы с Джейми когда-нибудь встречали человека по имени Уильям Баккли Маккензи? Или Бак Маккензи?
— Имя знакомое, — нерешительно произнесла я. — Но…
Роджер коснулся белого шрама от веревки у себя на шее.
— Так зовут типа, который приказал меня повесить. А еще он мой дальний предок — правда, тогда этого никто из нас не знал.
Мне показалось, он пытается оправдать мерзавца.
— Иисус твою… Ой, прости. Ты все еще в некотором роде священник?
Он улыбнулся; на усталом лице проступили глубокие складки.
— Полагаю, это стало частью моей личности. Хотя я бы не стал возражать против «Иисус твою Рузвельт Христос!». Идеально подходит к ситуации.
И Роджер в двух словах рассказал, каким образом Бак Маккензи оказался в Шотландии 1980 года, а потом отправился вместе с ним на поиски Джема.
