У Мэри и Джона есть ребенок и ей уже семь лет. Но одно событие навсегда перевернет их счастливую жизнь с дядей Шерлоком.
========== 1. Запомни навсегда ==========
Было обычное утро, ничем не нарушаемое спокойствие обуяло семейство Ватсонов. Каждый занимался своим делом: Джон играл с малышкой — ей в тот день только стукнуло семь лет. По этому поводу приехал ее дядя — Шерлок. Он не мог пропустить такое событие, как День Рождения дочери его лучшего друга.
Малышка, ее звали Розамунд, была рада каждому появлению дяди Шерлока в доме и всегда старалась быть с ним вежливой, ибо папа ей сказал, что он серьезный человек. Но Джон заблуждался. Когда приходил Шерлок, он делал вид, что читает Розамунд уголовные дела, но на самом деле, там творилось невообразимое безумие для любого уважающего себя, поистине серьезного человека. Они играли и носились по комнате, вместо уголовных дел — «Сказки Братьев Гримм».
Розамунд вечно была поражена: откуда это дядя Шерлок знал ее любимые сказки?
Открою вам секрет: да, он выучил любимые сказки Розамунд.
Когда же они слышали шаги отца Розамунд, они обусловились, что именинница будет молчать, а Шерлок будет читать уголовные дела.
Весь день был прохладным, улица перед домом была запорошена снежком. Начало декабря, но уже подмораживало и на дорогах кое-где проглядывали обледенелые лужи. Спокойно, кружась в медленном танце, падали снежинки и все дети, казалось, пытались поймать их ртом. В этот день погода порадовала Розамунд за последние три года. Предыдущие года была слякоть и гулять было невозможно, а сейчас она бегала и ловила снежинки. Супруги Ватсон с Шерлоком шли позади, шаг их был неторопливый, ведь торопиться было некуда.
Изредка малышка собирала снег, скатывала его в не крепкий снежок и кидала об асфальт. Ей нравилось смотреть на то, как он вдребезги разлетается и снежинки, словно пыль, уносит ветром. Розамунд тихо хихикала, когда забегала за полы пальто Шерлока и укутывалась в них, а ее отец краснел, ибо считал такое поведение невежливым. Он говорил,что накажет ее, но прежде чем Джон назначил кару за проступок, Шерлок сказал лишь одно:
— За что?
Джону нечего было ответить и он чаще выдумывал ответ.
— Она плохо себя ведет.
— Это вполне нормально. Ей семь лет.
— Ты думаешь, я не знаю сколько лет моей дочери?
— Знаешь. Но это нормально для детей семи лет.
— У тебя что, есть дети?
— А ты думаешь, я так не делал?
Джон продумывал ответ.
— Шерлок, я не собираюсь спрашивать у тебя советов в воспитании ребенка.
— Не груби при ребенке, — вмешалась Мэри, сбивая с толку Джона.
Шерлок тоже молчал, он не посмел возразить Мэри, которая уже обогнала их, утащив из под носа Розамунд и некрепко держа ее за руку. Тут малышка начала дергать мать.
— Мама-а-а, мама-а-а!
— Да?
— Почему они постоянно ругаются? — спросила Розамунд, оборачиваясь на своего отца и дядю.
— Все друзья ругаются, — прошептала Мэри и погладила светлые волосы дочери.
— Почему?
— А вот этого я не знаю.
Шерлок и Джон возмущенно смотрели на Мэри, каждый из них мысленно назначал встречу для продолжения дискуссии. Вскоре, оба додумались, что пора все-таки догнать Мэри и Розамунд. Девчонка опять начала укутываться в пальто Шерлока и тихо хихикала. Сыщик улыбнулся, снял пальто и вручил его Розамунд. Мэри улыбнулась, а вот Джон всем своим видом показывал, что был недоволен. Девочка охотно его взяла и попыталась надеть, не обращая внимания на длину рукавов и самого пальто. Она засмеялась, кое-как надев его.
— Зачем? Холодно ведь. — Забеспокоилась Мэри, смотря на Шерлока с недоумением.
— Пусть. Мне не холодно, — возразил он, с улыбкой смотря на девочку.
Прогулку они продолжили молча. Тишину нарушало радостное хихиканье девочки, в этот день она сияла, как звездочка, только что взошедшая на небосвод. Они шли по улицам, не замечая времени.
Малышка словно пыталась не повредить ни одну снежинку, хихикая, она ступала осторожно. Она ловила их и разглядывала, а когда одна таяла, она подхватывала на руковичку новую. Она улыбалась и казалось была счастлива самим присуствием двух чудес в ее жизни: снег в День Рождение и необыкновенно редкий приезд серьезного-пресерьезного дяди Шерлока. Ее серо-голубые глаза смотрели вокруг с озорством и каждый ее взгляд был пропитан нежным чувством любви к жизни и самому миру. Она еще не знала многого, но охотно стремилась к знаниям. Какой бы вопрос не задала Шерлоку Розамунд, он отвечал. Он не ответил лишь на один: «Зачем мы живем?».
Вот тут у каждого ответ свой и Шерлок сам еще не решил зачем живет.
Время летело незаметно и прогулка по — на удивление пустынному — городу подходила к концу и девочка, изматавшись не бежала впереди, а брела чуть дальше взрослых, но с той же прытью и озорством.Что ей этот легкий пушистый снег? Она рассекала воздух и из последних сил неслась к отцу. Джон взял ее на руки и понес. Через отцовское плечо она смотрела на танцующие снежинки. Сегодня идиллия, казалось, ни на миг не нарушалась. Каждые движения их были плавными, без резких поворотов, без рывков.
