В городе орудует серийный убийца, одержимый идеей, что выполняет благородную миссию. Он стремится к совершенству в своем деле, чтобы наконец достичь настоящего удовлетворения.Художнице Линде, которая долгое время не может найти место под солнцем, наконец улыбается удача: появляются заказы, молодой человек, к которому она давно неровно дышит, проявляет ответный интерес, а состоятельный мужчина, с которым она знакомится в баре, предлагает свою поддержку. И все бы ничего, но на деле надежды оказываются бумажными, одна за другой исчезая в пламени злого рока.Заказчица безвестно испаряется, а отец-следователь, обычно нейтральный к ее похождениям, практически запирает девушку дома, предостерегая о серьезной опасности. Неужели угроза настолько существенна, что нужно жертвовать и перспективами в карьере, и только зародившимися отношениями?Тем временем маньяк присматривается к новой жертве. Может быть, в этот раз все получится так, как он мечтал?
Мужчина наблюдает за бордовыми каплями, застывшими на поверхности стекла, которые упорно не желают скатываться вниз. Затем снова поворачивает бокал и слегка встряхивает в попытке смыть все до единой в небольшое красное озеро на дне. Рука нервно вздрагивает, и часть жидкости выплескивается на стол. Абсолютно без толку. Неудивительно, что все складывается не так, как хотелось бы, если он не может справиться даже с такой ерундой…
В комнате пахнет сандалом и виноградом «изабелла». Рядом в полумраке мерно потрескивает электрокамин. Этот звук немного успокаивает. Мужчина поворачивает голову и окидывает взглядом комнату, убеждаясь, что все находится на своих местах. Напротив письменного стола располагается книжный шкаф во всю стену, заполненный художественной литературой, книгами о дизайне и компьютерных технологиях. Все они выстроены в идеально ровные ряды. Да и остальные вещи в помещении находятся в таком безукоризненном порядке, что, глядя на них, так и хочется дать команду «вольно». Тот случай, когда чистота настолько чрезмерна, что больше не расслабляет, не помогает задышать свободнее, а, напротив, создает какое-то дополнительное напряжение, и вздохнуть становится страшно. Кажется, одно дуновение может превратить результат всех приложенных усилий в руины.
У соседней стены находится небольшой бар и барная стойка. Именно отсюда мужчина придирчиво рассматривает интерьер, теребя пальцами каштановые пряди на макушке.
– Егор Александрович, вы сегодня поздно.
Он оборачивается на звук и почти сразу прячет глаза. Фигура молодой женщины в деловом костюме приближается к барной стойке и черной бабочкой приземляется на соседний высокий стул, мягко складывая крылышки. Смоляные волосы собраны в тугой пучок и залакированы до блеска. Они выгодно оттеняют светлую кожу, буквально фосфоресцирующую в полумраке. На вздернутый острый нос, придающий хозяйке несколько горделивый вид, сдвинуты очки в тонкой оправе. Кажется, этот аксессуар призван хоть немного исправить ситуацию, сдерживая бессовестное сияние ее юного и, по мнению Егора, слишком уж серьезного лица.
Хотя, в этом деловитом и холодном выражении есть свои плюсы. Оно лучше той игривой улыбки, которая касается губ Софьи, стоит ему отвлечься от разговора на секунду, а потом ответить невпопад. Вот тогда приходится отворачиваться, скрывая горящие щеки. Прямо влюбленный школьник, который сделал ошибку перед всегда сосредоточенной и безупречной учительницей… Ему, состоявшемуся, успешному мужчине, в свои тридцать восемь сгорать от смущения перед девчонкой на четырнадцать лет младше… Нет уж, лучше пусть она совсем не улыбается, даже если эта холодная серьезность будет единственной альтернативой.
Он приучил себя замечать помощницу только краем глаза, изо всех сил стараясь не смотреть ей в лицо. Эта женщина слишком хороша, чтобы можно было вот так в открытую глазеть и ничего не испытывать. Но позволь он себе подобное, все сразу же стало бы безнадежно испорчено. Он не смог бы работать с ней дальше. Это стало бы огромной потерей. А на ее месте Егор не может даже вообразить другую женщину, и уж тем более мужчину. Нет, он ничего не имеет против мужчин. В некотором роде, это было бы легче…
Но дело в том, что планирование его расписания, проверка документов и прочая мишура – это далеко не самая значимая часть работы, которую Софья выполняет для него. Разве можно доверить какому-то гормонально нестабильному самцу присматривать за его маленьким сокровищем, шестилетним кудрявым ангелом Кирой, пока Егор в очередной раз теряет счет времени, утопая в рабочей пучине? Разве кто-то другой может так же терпеливо выслушивать тягостные мысли и сомнения, роящиеся в его голове? Выдерживать эти долгие паузы и так чутко улавливать миллисекунду, в которую приходит время ответить? И главное, кто стал бы ждать его в эту ночь вот так безропотно, несмотря на усталость?
Взгляд случайно цепляется за расстегнутую верхнюю пуговицу блузки, единственную небрежную деталь ее образа. Но Егор не позволяет себе зациклиться, усилием воли топя все всплывающие перед глазами картинки в скудных остатках содержимого бокала.
– Софья, еще не спишь? – спрашивает он, пытаясь заставить свой голос звучать максимально расслабленно.
– Да, только что удалось уложить Киру. Она отказывалась засыпать, пока вы не придете. Но в конце концов ее все же разморило, – отвечает она и расслабляет плечи, позволив своей осанке стать менее идеальной. Это движение знаменует собой окончание рабочего дня.
– Прости, из-за меня тебе приходится работать вдвое больше, – произносит Егор, одновременно с досадой и сочувствием.
– Все в порядке. Мне ведь и платят вдвое больше, чем обычному менеджеру.
Софья кокетливо улыбается, заставляя Егора уставиться в другой угол комнаты. Сегодня она ведет себя как-то слишком тепло. Видимо, действительно, очень устала.
