А он спросил, зачем Майтри носил с собой этот нож и какой демон шептал ему в ухо и подначивал напасть на Тая. Майтри сказал, что он схватил первое, что попалось под руку, и нож просто оказался рядом. Когда мать вдруг встала со скамейки и направилась к подвыпившей группе мужчин во главе с Таем, инстинкт сообщил ему, что должно произойти что-то плохое. Ясное дело, Майтри казалось, что в таких обстоятельствах схватить нож и последовать за матерью – поступок вполне разумный. Более того, Майтри, который действовал, подчиняясь сыновнему инстинкту и желая защитить свою мать, просто сказал ему:
– Я знал: должно случиться что-то плохое, и моя рука автоматически потянулась к оружию.
Вопрос 4: Выбери проигравшую сторону.
А) Они.
Б) Мы.
Так, вероятно, Майтри воспринял ситуацию. Должно было случиться что-то плохое – что обернется потерей, – и ему пришлось решать, кому суждено пострадать. И Майтри принял решение, не посоветовавшись ни с кем из родных.
Теперь наша семья – обвиняемая, а их семья – обвинители.
Выслушав рассказ матери о том, что произошло той ночью, он обходит дом кругом и находит обгоревшие цилиндры от фейерверков, разбросанные по двору и под стеной дома рядом с курятником. (Мамины куры, наверное, взбесились от взрывов в ту ночь.) Мать, разумеется, ничего не выдумала. Тем не менее он в отчаянье. Несмотря на явные свидетельства взрывов тех фейерверков, его семья остается обвиняемой стороной.
Пришло время очередной малоприятной стычки.
Он неустанно представлял себе всевозможные вещи, которые могли произойти при встрече с семьей Тая, но все же нашел в себе силы встретиться с ними. Взяв корзину с подарками, он направился к гаражу, и там его тотчас обступили все члены семьи Тая, которые держались чересчур враждебно. Сумон, околачивавшийся неподалеку, попытался его припугнуть, начав расшвыривать инвентарь. А он старался сохранять хладнокровие, вежливо их поприветствовав, а потом сел на гранитную скамью в саду перед гаражом. Он сказал Сангван, что пришел извиниться за все те ужасные вещи, которые произошли. Они смотрели на него с полнейшим недоверием и встретили его извинения холодно, враждебно и вызывающе, но их можно было понять. Они осыпали злыми оскорблениями его мать и братьев, и ему пришлось уговаривать себя не реагировать и не вступать с ними в перепалку, напоминая себе, что семья Тая – жертва преступления, так что лучше дать им выговориться и излить свой гнев.
Потом он сообщил Сангван, что хотел бы навестить Тая в больнице, но она воспротивилась, заявив, что эта идея ей не нравится, потому что она не хочет подвергать мужа риску смертельного нападения. Он покачал головой, смущенно улыбнулся и сказал, что такой человек, как он, не способен убить ее мужа в больнице. На что Сангван ответила: «Все вы звери! Если твой брат смог вот так напасть на моего мужа, то ты тоже можешь!»
В этот момент ему захотелось встать и уйти, но он заставил себя остаться. Он спокойно сказал ей, что его семья искренне сожалеет о том, что они не смогли нормально разрешить конфликт. («Ну, конечно! Все вы теперь должны очень сожалеть!») Было совершено преступление, и он, как старший брат, хотел извиниться за то, что сделала его семья. («Лучше бы ты научил свою родню, а особенно мать, держать себя в руках!») Их реакция на какой-то момент лишила его дара речи. («Я бы пристрелил эту сволочь на месте!» – проорал Сумон так, чтобы все это услышали.) А он снова изобразил глупую улыбку и сказал, что семья готова оплатить все больничные расходы Тая, но Сангван сразу отвергла его предложение, добавив, что она хочет, чтобы Майтри отсидел в тюрьме самый долгий возможный срок. А если они примут от его семьи деньги, это может помочь Майтри в суде – чего она совершенно не желала.
– Я не дура! Ты не сможешь меня купить! – заявила она.
На что он ответил, что истинной причиной конфликта стала неспособность обоих семей мирно уладить земельный спор.
– Было бы лучше, если бы мы обратились к корню проблемы и уладили все раз и навсегда, не так ли? Мы живем поблизости друг от друга, каждый день друг друга видим, и, вероятно, не стоит позволять этой тяжбе тянуться и тянуться. Не пора ли нам попытаться найти способ четко поделить землю таким образом, чтобы удовлетворить обе стороны?
– Не надо умничать! – отрезала Сангван. – Это две разные вещи, так что нечего делать вид, что одно и то же. Твой брат попытался убить моего мужа – это одно… – Тут он попытался поправить ее, сказав, что это было просто физическое нападение, но она не стала его слушать. – …А спор о земле – это другое. Даже не мечтай убедить меня согласиться. Я не такая дура, и у меня есть адвокат, который мне поможет. В любом случае, моя семья находится в гораздо более выигрышном положении, и мы уж постараемся преподать вам дорогой урок! Твой брат отправится за решетку, и будет гнить там, по меньшей мере, лет двадцать. А половина этой земли отойдет нам. Конец истории! Ты и твоя семья не имеете права на что-то рассчитывать.
