когда элементарные технологии, позволяющие с гарантированным постоянством воспроизводить эти запасы в необходимых количествах, освоены,
– человеку становится скучно, и он начинает испытывать потребность в роскоши избыточного благосостояния, согласно своего достигнутого индивидуального статуса.
Чтобы определить свой индивидуальный статус в обществе среди множества других себе подобных людей, убивать этих людей, как в своё время убивали мамонтов, совершенно не обязательно, для этого и существует её величество Игра.
Но дело в том, что пока люди не научены культуре своего общежития, обеспечивающей гарантию безопасности для всех добросовестных членов человеческого общества, ни о какой нормальной игре речи быть просто не может. Игра в таких условиях возможна только в одни ворота. До этого дня люди ещё ни разу не играли в двое ворот. Предлагаю приступить немедля. Правила игры см. в книге «Книга» (рабочее название; действительное же название – «Сказка 247-В») на странице-вкладыше к рассказу «Волновая теория финансовых струн или трактат о помидорах» (см. на стр. 175), смотреть которую, не прочитав все предыдущие страницы книги, строго запрещается.
Честно говоря, эту книгу, которая называется «Книга» (в прологе №2 Вы поймёте суть этого названия), но название это рабочее, а действительное же её название – «Сказка 247-В», то есть настоящую книгу, которую Вы сейчас держите в руках, ощущая полиграфический запах её краски и лёгкое дуновение ветерка от перелистывания её прохладных страниц, или юзаете электронную её версию, ничего такого не ощущая, следовало бы начинать со слов: «Если чисто гипотетически допустить, что в основе классового превосходства лежит экономический обман, а не трудолюбие и талант, то подобное допущение не даст нам ровным счётом ничего». Дело в том, что любая гипотеза должна произрастать не из формальной любознательности, а из потребности практического смыслоизвлечения, вся польза от которого, в данном случае, фокусируется в одной простой истине: а если, собственно, талант и трудолюбие позволяют нам умело использовать в своих личных интересах инструмент экономического принуждения, основанный на обманных манёврах экономического мышления, не подвергая при этом себя опасности быть разоблачёнными и, главное, не подвергая опасности для жизни и здоровья обманываемых нами людей, как, например, безобидный финт ушами в шахматах, когда противник, как заворожённый, вынужден наблюдать за шевелением ваших ушей, отвлекаясь от сути разыгрываемого на доске гамбита слона, одно только ухо которого гораздо больше всех вместе взятых ушей участников шахматного поединка, то о почему бы и нет? Как говориться, – кто на что учился. А если по окончании турнира проигравшая сторона в ярости смахнёт с шахматной доски оставшиеся фигуры, одев её на голову своего более сообразительного противника таким образом, что его ухи попадут в крайне стеснительное положение, то смотрящие за порядком и специально для этого обученные наши с вами сограждане вмиг отреагируют на создавшуюся экстренную ситуацию и защитят ваши уши от чрезмерного их стеснения разъярённым лузером.
Так вот, в этой книге, которая, на самом деле, вовсе и не «Книга», мы чётко проследим за линией крамольного обмана, красной нитью проходящей чрез всю толщу её страниц, научаясь грамотно противодействовать различным финтам ушами, исходящим даже из самого верхнего законодательного уровня, и где то ближе к середине второй четверти дадим экспертное (по своей доказательной сути) заключение в виде графической иллюстрации современной теории финансово-экономического обмана с чётким указанием курса, как с ним бороться, не раскулачивая при этом друг друга, – до раскулачивались уже в своё время, хватит.
«Маленькая онтология большого насилия»
Люди на интуитивном уровне чувствуют, что над ними производят эксперимент неоправдано-избыточного насилия, проверяя на прочность их человеческое достоинство и самоуважение. Дело не столько в их недостаточной талантливости и, как следствие, недостаточной конкурентоспособности и востребованности в обществе, сколько в их неспособности проводить подобные эксперименты над другими, становясь самим частью ими же ненавистной системы избыточного насилия.
Эта их неспособность выскакивает, как чёрт из табакерки, в самый не подходящий момент, когда, казалось бы, ничто не предвещает беды, когда всё ровно и в личной жизни, и на работе. Всё, да не всё…
