— Да. Ты так странно смотрела в лобовое стекло и практически не моргала, что я заволновался.
— А-а… — только и произнесла я, не находя, что ответить.
— Поэтому я и спросил, в порядке ли ты, но ты не ответила, и тогда я дотронулся до тебя.
— Прости, — выдавила я улыбку, — задумалась.
— Сильно задумалась, — заметил он, и я поняла, что что-то не так. Оглядевшись, я поперхнулась воздухом и закашлялась. Мы остановились недалеко от дома Андрея.
Когда же Денис решил похлопать меня по спине, я дёрнулась и вжалась в дверцу, попутно пытаясь её открыть.
— Ты чего? — удивился мой приятель.
— А-а… я пойду. Спасибо за вечер, но мне пора.
— Олеся.
— Что? — подскочила я на месте от его голоса. Его голос был угрожающе спокойным.
Сглотнув, я проследила за движением его руки и зажмурилась, когда он был рядом со мной. Почувствовав тёплое дыхание на своём лице, я ещё больше вжалась в дверцу автомобиля.
— Открывай только аккуратно. Не думаю, что ты хочешь выпасть из салона.
Услышав эти слова, я приоткрыла один глаз и, не обнаружив ни какой опасности, открыла второй. Денис сидел на своём месте и как-то странно смотрел на меня. Было в его взгляде что-то, что напоминало мне неодобрение, или же мне просто показалось.
Открыв дверь, я вздохнула от облегчения и посмотрела на Дениса.
— Прости, — извинилась я, нервно рассмеявшись, — что-то у меня нервы шалят сегодня.
— Может быть, мне отвести тебя домой?
— Что? Нет, думаю, я сегодня останусь у Андрея.
— Ясно.
Я видела, что ему были неприятны мои слова, но сейчас мне было не до его чувств, я лишь хотела побыстрее проститься с ним и оказаться рядом с Андреем. Я хотела почувствовать себя в безопасности, потому что сейчас я этого не чувствовала.
— Слушай, я… я, пожалуй, пойду.
— Иди, — кивнул Денис, и я вылезла из машины.
Отойдя на несколько шагов, я обернулась и помахала ему. Когда же продолжила путь, то перед моими глазами стояло напряжённое лицо Дениса. Почему-то мне казалось, что он что-то задумал и это что-то мне не понравится.
Конечно же, чутьё меня не подвело, потому что не успела я дойти до подъезда, как Денис схватил меня за руку, развернул и поцеловал.
Тем временем Андрей хватался за бок, который уже кололо от смеха. Где-то через час, как ушла Леся, к нему приехали гости, а если быть точнее, то Богдан, Соня и Нина. Две последних сегодня выглядели как нормальные мужики. Андрей догадывался, что причиной этому был Богдан. И Соня, и Нина были очарованы его другом, но тот сразу же заявил, что он сто процентный гетеро и не собирается перебегать в другой лагерь. Конечно, эти двое были расстроены, а лучшее средство от расстройства было только сладкое, которого у Андрея не было. Поэтому Нина вызвалась что-нибудь постряпать, а Соня решила ей помочь.
Сказать, что они устряпали кухню, значит, ничего не сказать. Но если уже честно, оно того стоило. Пирог, который испекла Нина, получился феноменальным. Тесто было лёгким, а начинка таяла во рту. Если бы Андрей не знал, кто готовил, что решил, что пирог был куплен, но это было не так.
— И где же ты так научилась готовить? — уплетая очередной кусок, поинтересовался Богдан.
— Где-где… в армии.
— В армии? — переспросили Андрей и Богдан в один голос.
— Она пошутила, лапусики, — вмешалась Соня, видя, что до парней шутка плохо доходит. — Наша Ниночка в своё время отучилась в училище на пекаря-кондитера, так что может многое.
Парни присвистнули.
— Не преувеличивай. Я уже сноровку потеряла.
— Конечно, ведь нужна практика. А нам девочкам, как известно мучного и сладкого много есть вредно. Нужно блюсти свою фигуру.
Андрей сдержался от едкого комментария, а вот Богдан нет, за что получил оплеуху и теперь сидел и потирал затылок.
— Сладенький, — обратилась к Андрею Нина, — а когда Лисичка должна прийти? А то вы такие прожорливые, что бедной девочке ничего не оставите.
Андрей посмотрел на пирог и передумал брать новый кусок. Что ж, неприкрытый намёк был понят и принят, потому что от пирога мало что осталось, а ему ещё нужно будет кормить его любимую труженицу, которая, кстати, что-то задерживалась.
Поднявшись на ноги, Андрей подошёл к окну и стал рассматривать двор. Уже стемнело, но благодаря фонарям, что весели над подъездными козырьками, двор хорошо просматривался. Но стоило его взгляду скользнуть к своему подъезду, как его сердце пропустило удар.
— Твою мать! — вырвало у него, а потом Андрей развернулся на пятках и кинулся в коридор. Он не видел, как по очереди к окну приникли его гости. Так же он не видел, что они потом бросились вслед за ним.
Андрей спускался по лестнице настолько быстро насколько мог, не обращая на то, что пропускает по три-четыре ступеньки. В его мозгу билась одна мысль, что он убьёт этого придурка, который посмел притронуться к его Лисичке. Ревность и ярость застилали ему глаза. Он жаждал выбить всю дурь из этого смертника. Никто не смеет целовать его Лесю, никто. Она была его любимой, и если кому-то это было не понятно, то он был готов объяснить это так, что после скорей всего понадобиться помощь пластического хирурга.
