Мы сидели на полу, в кромешной темноте, но несмотря ни на что, видимость была прекрасной. И сейчас я с садистским удовольствием сверлила немолодого мужчину тяжелым взглядом, доктор сдался первым.
Ничего, врачам, которых нанимал дядя Боря, приходилось еще хуже.
— Павел Николаевич прав, Ру. Если мы хотим выяснить, причины твоей аномалии, мы должны обследовать тебя.
— Знаешь, что мы действительно должны? — я все же исхитрилась и вывернулась из его объятий.
На Саше были лишь джинсы, но похоже его данный факт не смущал.
— Мы должны спасти моего дядю, — заявила я, поднимаясь на ноги.
Саша по-прежнему оставался на полу в обманчиво расслабленной позе. Вот только меня его спокойствие ввести в заблуждение уже не могло, за него говорили глаза. Холодные и жутко недовольные.
— Ты поедешь в больницу, — спокойно сообщил он.
Он не уговаривал, просто констатировал факт. И пусть я избавилась от некоторых своих страхов, но благоразумие и чувство самосохранения меня не покинуло до сих пор. Я понимала, что спорить с ним сейчас бесполезно, проще танк голыми руками сдвинуть.
— Сначала вытащи дядю Борю.
— Договорились, — улыбнулся он.
— И чтобы его я не видела до того самого момента, — позабыв о манерах, ткнула я пальцем в сторону Павла Николаевича. — Больше эту тему я обсуждать не собираюсь.
— Любой каприз, маленькая, — его улыбка переросла в оскал. Оказывается с ним легко, особенно когда наши желания совпадают. — Я прослежу, что бы ты сдержала свое слово.
Знаю, зарвалась, но ничего поделать с собой не могла. Горькое чувство обреченности затопило меня, лишая спокойствия. Появилось нестерпимое желание причинить кому-нибудь такую же боль, какую испытывала я, но связываться с Назаровым себе дороже, потому довольно грубо и некрасиво вела себя перед доктором.
— Мне удалиться, Хорт? — предельно вежливо поинтересовался Павел Николаевич.
— Да. Спасибо тебе, — кивнул Саша. — Готовь центр к нашему прибытию.
Мужчина встал со стула и направился к выходу.
— Понадобятся данные о ее родителях, — обернулся доктор, взявшись за ручку двери. — Вы сами видели ее анализы. Это не генетическая мутация, но очень похоже.
И вышел, оставив нас наедине.
— А ты все чаще выходишь из образа забитой мышки, Ру, — задумчиво пробормотал Саша.
Ой.
Кажется, допрыгалась.
— Не знала, что оборотни пользуются услугами врачей, — сменила я тему.
— Почему бы и нет? — удивился он, плавным движением вставая на ноги. — Конечно, мы не болеем большинством болезней присущих человеку, но случаются моменты, когда даже повышенная регенерация не спасает. А по вопросам генетики мы значительно опережаем человечество.
— И чем же занимается этот ваш центр? — нащупав на стене выключатель, раздраженно хлопнула по нему.
Комнату залил яркий электрический свет, причиняя глазам боль.
— Всем, что касается здоровья оборотней. Например, ищут лекарство от бешенства, — пожал он широкими плечами.
Получается, оборотни под носом у людей живут своей собственной жизнью, с зачатками государственности в виде наличия территории, управленца и неким подобием инфраструктуры? Мир явно сошел с ума.
— Твои волки выяснили что-нибудь о местонахождении Дмитрия? — отчего-то мне вдруг стало неловко находиться с Сашей наедине.
— Кое-что, — он уселся на кровать. — Руслана, я вытащу Бориса. Как ни как это в моих интересах.
— А если не успеешь? — упрямилась я.
— Пока Борис нужен мне, Димка его не убьет, — сообщил Александр.
Очень интересные у них отношения.
— Очень на это надеюсь, — тяжело вздохнула я.
Моя жизнь с космической скоростью погружалась в безысходность.
Невеселые размышления прервал неожиданный звонок.
— Говори, — приказал Назаров звонившему.
Александр некоторое время слушал невидимого собеседника, после чего отключился и убрал телефон в карман джинсов.
— Ложись спать, Ру, — поднялся он с постели.
Спать? Я не хотела спать. Я хотела вернуть мою прежнюю жизнь.
— А ты? — вырвалось у меня против желания.
— А у меня еще дела, — он подошел ко мне, и взял за руку.
Не говоря больше ни слова, подвел к постели, раздел меня, всколыхнув в памяти воспоминания, и уложил в кровать, целомудренно поцеловав в губы на прощание.
Уходя, он выключил свет, и я вновь осталась одна. В голове крутился миллион вопросов, на которые, к сожалению, не было ответов.
Сумасшедший день. Вдруг выясняется, что я оборотень. Затем чуть не отдалась оборотню. Потом и вовсе приступ случился. В последнее время мои дни до невозможности насыщенны, зачастую экстримом.
Часа три я ворочалась с боку на бок. Плюнув на бесполезные попытки отдаться объятиям морфея, отправляюсь в душ, после чего спустилась на первый этаж и сварила себе кофе. Рассвет озарил дом.
И все же, куда ушел Назаров? Что можно делать ночью?
Я бесцельно бродила по огромному дому, из комнаты в комнату, пока не вернулась в спальню. Не знаю, что именно заставило меня задержаться в комнате, но когда я уже собиралась прогуляться по второму кругу, тишину пустого дома прервала мелодия моего мобильника.
Трубку я нашла довольно быстро.
— Да, — забыв посмотреть на дисплей, ответила я.
— Здравствуй, детка, — услышала я.
