Леший сделал паузу, наслаждаясь страхом, производимым на лесных обитателей и соседей-правителей, медленно измерил взглядом присутствующих и продолжил:
– Значится так, элита лесная, очень скоро в нашем лесу звери будут выбирать нового правителя, то есть меня, на следующий срок. Ну да здесь-то все понятно – проголосуют как надо.
– А если не проголосуют? – спросил леший с соседних территорий.
– Филолог… – зло сказал оратор, ища глазами дрын. – А если не проголосуют как надо, тогда посчитают правильно. Но мое зверье, проживающее на ваших территориях, тоже примет участие в этом, с позволения сказать, демократическом действе под названием выборы. Так вот, я очень надеюсь… Повторяю: очень, очень надеюсь, что зверье сделает правильный и единственно возможный выбор, то есть – меня… Безусловно, я не могу настаивать, но если хоть одна скотина на ваших землях проголосует не за меня – спрошу с каждого лично… Жестко… И с пристрастием… Бошки пооткручиваю… Лапы повыдергаю… Порву и выпотрошу… – леший выдохнул, убрал злобное выражение морды и, созерцая произведенный на собравшихся эффект, миролюбиво закончил, – ну и все такое… Всем понятно?
Зверье притихло и закивало, как по команде.
«Боятся, – подумал про себя леший, – вот я молодец: и сильный, и умный, и вообще… А в щенячестве-то чахлым был и чмошным, каждая скотина норовила обидеть… И обижала. Особенно еж! Вот зараза такая! Как я про него забыл?» – и сделал знак главному волчаре, заглядывающему ему в пасть.
Волчара на полусогнутых бросился к кормильцу.
– Найди мне ежа, – шепотом сказал оратор.
– Какого? – не понял волчара.
– Того, который мой ровестник…
– Понял, сделаем. А что потом?
– На разрыв.
– В смысле – сначала найти, а уж затем порвать?
– В смысле – порвать. Меня интересует конечный результат, а там как хотите… Хотите – ищите, потом рвите, а хотите – сначала рвите, а уж потом ищите. Но – порвать колючку именем революции!
– Какой революции?
– Да хоть французской…С к а з о ч н и к: Была у людей такая революция… Там еще куча дворняг порвала большое количество породистых с родословной… Бойня была еще та… Зато теперь всю эту смуту двуногие отмечают как национальный праздник – такие вот они нелогичные существа, эти люди… Ой, что-то я опять заигрался… Забыл, понимаете ли, что мы, сказочники, к людям имеем самое что ни на есть непосредственное отношение, хоть, возможно, и относимся не к лучшим их представителям. И, понятное дело, тоже отмечаем огромное количество идиотских праздников.
