О чем может мечтать подросток в свои тринадцать лет? Кажется, сейчас у меня было все: своя комната, своя семья, не хватало только щенка… Когда я закончил умываться, услышал голос Марси с кухни: «Мальчики, завтрак!». «Все как в нормальной семье», — подумал тогда я. Яичница, бекон и сок ждали меня на кухонном столе. Мы поели, Джек уехал на работу, а Марси повела меня с экскурсией по дому: кухня, несколько спальных комнат, огромная гостиная, библиотека — и это, не считая второго этажа, который почти полностью принадлежал мне. Марси спросила:
— Ты, видно, не понял, почему в твоем книжном шкафу всего одна книга?
— Нет, почему?
— Видишь эту стену с книгами? Джек заполнил её именно теми книгами, которые прочел. А я поставила свою любимую книгу на твою полку: начни с нее, если у тебя будет желание…
Я посмотрел на стену с книгами, которые прочитал мистер Джек: тут были сотни книг.
— Мне кажется, что Джек реализует все свои мечты из детства, все свои планы, которые он когда-то задумал в детдоме, и что он пытается доказать себе и всем остальным, что чего-то стоит, — сказала Марси, улыбнувшись.
Прошло несколько дней. Я уже начал привыкать к своей новой жизни и одним ранним утром готовился пойти в школу. «Мальчики, завтрак!», — услышал я тоненький голос Марси.
Я быстро сбежал с лестницы, с рюкзаком на плече, и сказал: «Мам, я очень волнуюсь. Но обещаю быть умнее всех!». Марси обняла меня и не смогла сдержать слез — ведь я назвал ее мамой, которой у меня никогда не было.
На улице была сильная метель. Мы ехали в школу примерно час, и Джек сказал, что это самая лучшая школа в округе и что в неё очень сложно попасть, если ты не сын начальника или кого поважнее. Я не знал, кем работает мой отец, но не стал спрашивать в этот момент…
Большое красивое здание школы, у которого стоял ряд разных деревьев, высотой с небоскреб, — или мне так показалось? Мы зашли через парадный вход, нашли нужный класс, и Марси мне прошептала: «Все, ты дальше сам, ничего не бойся!..». А Джек похлопал меня по плечу и сказал: «После школы расскажу тебе что-то очень важное.».
Я зашел в класс, где были, по меньшей мере, двадцать учащихся моего возраста и молодая учительница математики, которая произнесла: «Привет! А мы тебя как раз ждем. Сойер, верно?». Я громко ответил: «Верно».
Выглядел я тогда немного смущенным, и меня посадили за парту к нелепой девочке в очках. Все шептались, рассматривая меня. Мне стало неловко. Последующие сорок минут, кажется, мало, кто был занят математикой: все то и дело переговаривались. На перемене я стал знакомиться с моими новыми товарищами. Высокий рыжий парень сразу протянул мне руку и сказал:
— Густаф.
— Сойер, — я тоже протянул ему руку в ответ.
— Недавно переехал? — спросил он.
— Шесть дней назад — ответил я.
Проболтали мы с ним всю перемену, но тут прозвенел звонок, и все направились в следующий кабинет на урок искусства. Весь урок мы рисовали китов. У нас был классный учитель, настоящий художник Горлан Воршал. Он рассказывал нам истории про свои экспедиции на Северный Полюс. Рядом со мной сидела голубоглазая девочка и очень красиво рисовала — намного лучше, чем я, и волосы у нее были цвета белого золота. Она, не отрываясь, смотрела на меня, как на инопланетянина, а я смущался.
Вдруг в класс зашел мужчина, и все встали. Это был директор школы, мужчина лет около сорока на вид, крепкого телосложения с явной армейской выправкой. Он подошел к учителю искусств и что-то прошептал ему. Тот сразу покачал головой и показал рукой в мою сторону.
«Парень — за мной. Пойдем, не бойся», — обратился он ко мне. Я медленно подошел к нему, и мы вышли из класса.
Директор отвел меня в своей кабинет: это была большая комната, стены которой украшали награды и благодарности. Я сел в кресло напротив его стола. Он спросил:
— Джек и Марси Линдслоу, твои родители, верно?
— Да, верно.
— Ты же знаешь, что ты их приемный, а не родной сын, верно?
— Сэр, мне тринадцать лет, я все понимаю и очень благодарен им, они..
— Постой, Сойер, — перебил он меня. — Мне только что позвонили из службы дорожного патруля и сообщили, что твои приемные родители погибли в автокатастрофе час назад. Твой приемный отец, Джек, не справился с управлением и врезался во встречную машину. Они оба погибли. Прости…
В этот момент для меня перевернулся весь мир. Я не слышал, что говорит директор.
Мне было мучительно больно, и я не мог поверить в то, что произошло.
