Он держался в корзине почти недвижно, только ловким хвостом брал по очереди конфеты, пирожные, крендельки и внимательно их рассматривал, словно много лет не ел ничего такого. Много лет не ел, не видел, а может, вообще никогда конфет и пирожных не пробовал, не знал, какие они на вкус. Он поднимал сладости ближе к глазам, рассматривал со всех сторон. А потом опять опускал на скатерть, как бы нехотя, и вдруг – в один миг их подбрасывал и неслышно втягивал воздух. И пирожные с конфетами исчезали, будто и не было их никогда.
А Люси и Эли сначала набросились на еду, хватая всё подряд без разбору, как голодные звери – словно дико голодные тигры в них проснулись. Но тигры быстро насытились и пошли спать, наверное. Тогда девчонки спокойно отвалились на одеяла и смотрели, как Удав играет с оставшимися конфетами. И сами что-то лениво жевали.
Сумерки сменились непроглядной мглой, от озера подуло холодком. Подруги завернулись в тёплые одеяла и тихонько выглядывали из них, как из коконов. Смотрели на огонь, на который люди и звери могут смотреть бесконечно, бесконечно разглядывая его узор, что никогда не повторяется и никогда не теряет красоту. Каждый звук превращался в ночной звук, такой же волшебный, как лёгкое пламя костра. Никому не хотелось говорить, новые друзья редко отводили взгляд от пламени, встречались глазами. И казалось, нет на свете ничего важного, чтобы прервать тишину.
А потом костёр перестал гореть ярко, и в сильно сгустившейся темноте только алели и потрескивали горячие угли, иногда вспыхивая, освещая лица. Девчонки ещё уютнее завернулись в одеяла и время от времени устало прикрывали глаза. Эли уже совсем собиралась заснуть, но вдруг вспомнила, что давно хотела спросить:
– Скажи, Удав! А почему тебя зовут Удав Вэ, а не просто – Удав?
После долгого молчания её слова – «Скажи, Удав!» – прозвучали как-то странно, даже торжественно, но Удав почему-то не стал насмешничать.
– Почему так? – его голос стал рассеянным, девчонки такого раньше не слышали. Или не рассеянным, но посторонним, словно Удав был не здесь, а где-то далеко-далеко. Словно что-то воспоминал, какую-то историю, и пока не знал – рассказать её девчонкам или не рассказывать?
– Почему так? – Удав повторил те же слова. – Когда-то у меня было имя. Давно, в прошлой жизни. Те времена прошли, обратно не вернутся. И я оставил от имени только одну букву – «эл». Сначала мои друзья, что живут здесь, так и звали меня – Удав Эл. А потом стали проговаривать имя быстро, в одно слово – «удавэл». А потом стали проглатывать последнюю букву и получилось «Удав Вэ». Смешные у меня друзья, такие невнимательные порой, вечно всё путают. Но я не стал их поправлять, мне уж было всё равно.
Удав затих. Девчонки послушали тишину, что повисла в воздухе после его слов. Ничего особенного они не услышали, только маленькие волны шелестели у берега. Ничего не услышали, но зато почувствовали, как их дрёма уходит, спать вдруг расхотелось.
– Ничего себе! – выпалила Люси. – Ничего себе! И ты всё время молчал, ничего нам не рассказывал? А что это за прошлая жизнь? Это когда тебя звали на «эл»? А как тебя звали? И что тогда было? Всё было не так, да? А кто твои друзья здесь? А если есть здесь, значит, были и там? А там – это где?
Удав посмотрел на Люси с нежностью, и в его глазах опять блеснули лукавые искры.
– Вовремя ты проснулась,
Он положил голову на корзину и сомкнул свои буковки «V».
А Люси, напротив, высунула голову из своей корзины, с очень недовольным лицом.
– Уда-ав! – она потянула звуки настойчиво и почти громко. – Уда-ав! – Люси наполовину вылезла из своего кокона и потянула руку к спящему удаву. Может он не успел заснуть, только глаза закрыл?
Эли сделала подруге страшные глаза – мол, невежливо будить человека, когда он спать собрался. То есть удава не надо будить – невежливо это. Но Люси её страшных глаз не видела. Она так хотела получить хотя бы один ответ на свои сто вопросов, что вообще ничего не видела. Только до Удава хотела дотянуться.
И дотянулась, конечно.
– Уда-ав!
– Ну что ты не спишь? – недовольно отозвался Удав.
– А ты раньше был удавом? Ну тогда, когда тебя звали на «эл»?
– Раньше я был медведем. Всё, давай спи!
Люси снова уселась в свой кокон и задумалась. Думала она долго – целую минуту. А потом снова потянулась к Удаву.
– Уда-ав! А ты каким медведем раньше был? Бурым или черным?
– Серо-буро-малиновым, – Удав бормотал, не просыпаясь.
