В помещении было людно. Лена и Ефрений выбрали столик у окна: только-только из-за него встали четверо мутных типов. Федор принял на себя роль официанта, попутно всем объясняя, что не заразный, что его серая кожа и невысокий рост - врожденная болезнь, поэтому бояться нечего.
- Будешь спать на коврике, - улыбнулся Ефрений, когда Федор принес сушеное мясо и, наконец, сел за стол.
- Еще одну комнату снять жалость берет? - спросил он.
- Я не уверен, есть ли вообще свободная комната. Придется сторговываться и платить вдвое или втрое больше, чтобы кого-то вышвырнули на улицу.
Вошел в забегаловку лысый человек в черном длинном пальто, кольями на ремне у бедра и ножом на груди размером с предплечье и шириной в ладонь. Глаза скрывали черные очки.
После того, как он вошел, кто-то из посетителей бросил смешок. Внешний вид незнакомца был больше комичен, чем устрашающ, но это не помешало ему хорошенько расквасить лицо смехуна. Завязалась бы драка: за смехуна вступились, за чудака же вступился Федор. Он вышел и стал призывать всех к спокойствию.
- Все можно решить мирно! - говорил он.
- Он ударил его! - вопили заступники. - Он первый начал!
- А чего он ржал?! - в ответ вопил чудак.
Пришлось из-за стола вставать и Ефрению: ситуация накалялась: подоставали ножи.
- Ржать и бить - разное дело! - завопил смехун с фиником под глазом.
- Одинаковое! - вопил в ответ чудак.
- Пошли нахер отсюда! Здесь культурное заведение! - завопил хозяин забегаловки.
Ефрений оттаскивал с Федором чудака, смехуна и защитников оттаскивали стражники из Атршоу и еще кто-то пьяный в доску. Так и расселись по разным углам: чудак за стол Ефрения, смехун и заступники с Пьяным-в-доску.
- Таким сразу следует бить лицо, - заговорил чудак по имени Блэд; представился он тогда, когда пожал руку Федору за то, что с таким ростом тот решил вмешаться. - Будто бы слово не имеет веса и не может прижигать так же, как и кулак. А как прижечь им кулаком, так кричат да плачутся.
- Кулаком и убить можно, - сказал Федор.
- Словом тоже.
- Всего лишь красивое выражение, - добавил Ефрений.
- Что ж, может и так, но мне плевать. Никто им ничего не должен и не обязан. Длинный язык - получат в рыло.
- Хватит ругательств, - сказал Ефрений.
Блэд хмуро поглядел на Лену и извинился.
- Зачем вам колья? - спросил Федор.
- Для охотника на вампиров они незаменимы, - ответил Блэд и поправил очки. - Еще нож из сплава серебра и первоклассной стали. Подарок от друга, изменившего мою жизнь.
- Вампиры не существуют, - произнес Ефрений с той долей скептицизма, которая присуща родителям, выслушивающим сказки детей.
- Ваше право, - улыбнулся Блэд, - верить или нет. Я видел одного. Не поймал, но видел. Ничего более ужасного вы в своей жизни никогда не встречали и не встретите, я молюсь об этом. Он терзал людей и творил невероятные бесчинства.
- Что ж вы делаете тогда на границе Винпью и Атршоу? - спросил Ефрений.
- Новое дело. Графиня из Атршоу пригласила меня. У нее есть кое-какие подозрения.
- Как она вас нашла? - спросила Лена.
- Я не первый год развешиваю предостережения о возможных вампирских нападениях. Также там указано как меня найти.
- И вампиры не решались вас убить? - с ехидством спросил Ефрений.
- Парочка недалеких людей. Не волнуйтесь, они отделались выбитыми зубами.
- Жестокий вы человек, оказывается, - сказал Ефрений.
- Каков мир, таковы его частности.
Охотник на следующее утро ехал верхом за каретой, в которой за игрой в города коротали время Ефрений и Лена. Первый всегда выигрывал, поэтому Федор помогал Лене, но тоже безрезультатно.
В Атршоу, городке из театров, балконов, занавесов и сцен для разных представлений, к театральному искусству не относящихся, с охотником все распрощались.
- Какой же он странный, - произнесла Лена, - Да, Ефрень?
- Да обычный.
- Госпожа Елена, как я выгляжу? - спросил Федор, поправляя свой пиджак.
- Почаще кланяйся, - ответила она. - А ты, - обратилась к Ефрению, - убери каменное лицо.
- Сейчас опять будут меня отчитывать как ребенка.
- Не волнуйся.
Прошло все так, как и ожидал Ефрений: ему опять предъявляли претензии о том, почему он не торгаш или хотя бы не рабочий; в ответ Ефрений говорил, что быть ростовщиком намного эффективней, чем торговать вином. Когда слышали они про ростовщичество, то припоминали сразу увлечение писать сказки. И все сводилось к тому, что не столь важно количество заработанных денег, сколько совсем не мужское занятие.
Заснул Ефрений злой и хмурый.
Наутро пошли искать руины Федора. Нашли быстро: в паре часов от города посреди маленькой речушки, которая образует несколько столь же небольших прудов с невероятно чистой водой. Руины все покрыты голубым мхом. Из-под плит росла трава, а где-то в их середине бил источник, отец той маленькой речушки.
- Не знаю, что ты здесь хочешь отыскать, - сказал Ефрений.
- Здесь красиво. Ефрень, мы давно не выбирались куда-то. Это же целая история вокруг. Как бы мне хотелось жить вечно и видеть, как сменяются эпохи, как зарождаются цивилизации и исчезают в глубинах времени.
