Андрей ПЕЧЕНЕЖСКИЙ
СКАЗКА О ЗЕЛЕНОМ ОБЛАЧКЕ
Маркизе по имени Юлия посвящается
...А когда вездеход выкатил на безмолвную целину пустоши, впереди по ходу машины всплыло над белым обрезом горизонта небольшое зеленое облачко. Выглядело оно неестественно, как на декорации, размалеванной дилетантом: небесное украшение имело слишком сглаженные края и висело, будто внакладку. Но лейтенанту зрелище показалось знакомым, и он подумал: а все-таки с попутчиком веселей...
- Привет, - улыбнулся он, подмигнув небесам. - Гефесты получают свои гостинцы - нам-то что? Мы выполняем приказ, и мы его выполним... Вот только не припомню, где мы с тобой раньше встречались?
Приговаривая, лейтенант сноровисто продолжал орудовать рычагами. Он очень старался, чтобы неровности избитой суховеями земли пореже отзывались в багажнике вездехода металлическим скрежетом.
Груз особого назначения, взгляните на карту, лейтенант: здесь, на высотах, закрепились парни из группы "Гефест". Если бы мы могли воспользоваться дорогой, вы уложились бы часа за три, но рисковать сейчас мы не можем, вы поведете машину прямиком через Мертвую пустошь. Без сопровождения, без напарника, квадрат шестнадцать - не позднее полуночи, парни из "Гефеста" предупреждены... Он подумал тогда: кто-то должен проделать все это, раз это так важно, а сопровождение и напарник на Мертвой пустоши действительно ни к чему... Заварушка слишком затянулась, лейтенант, мы вынуждены прибегнуть к крайнему средству, они сами вынудили нас, вы понимаете? - полковник произносил слова, точно излагал заученный, обязательный для подчиненного текст. Желаю успеха, и знайте - это дело совершенной секретности. А лейтенант сказал: квадрат шестнадцать, не позднее полуночи игрушки попадут к гефестам... Он перебросил рычаг и затянулся сигаретой; все было под руками - подсумок с запасными обоймами, автомат, гранаты, глазастая маска противогаза (лейтенант, в этих голубых баллонах заперт сам дьявол, опытные образцы у нас умеют делать по-всякому, храни вас Всевышний, но если от встряски они вдруг прохудятся...), и ангелы спокойной уверенности - ведь они же порхали над его кабиной, когда он выходил на маршрут, - и он им верил, как верил полковнику, как верил себе! Или это были никакие не ангелы, а злые вестники, облаченные в ангельские доспехи? - он перебросил рычаг, затянулся сигаретой и вдруг его осенило, откуда у него это ощущение знакомости с облачком. Он вспомнил, и парни из "Гефеста" не дождались своих голубых баллонов. И уже не дождутся...
Наутро сержанты, бледные от бессонницы, скучно повторялись, докладывая, что вездеход не обнаружен. Его нашли спустя неделю, он сбился с маршрута, угодил в глубокий овраг и там лежал, показывая медному солнцу запыленное днище. Баллоны, видимо, уцелели, и полковник, возглавлявший поисковую группу, не замедлил первым забраться в кабину. Когда он выкарабкался оттуда, солдаты с трудом могли признать в нем своего командира, так в короткую долю времени постарело его лицо. К тому дню боевая обстановка претерпела изменения, план операции "Аквамарин", не успев раскрыться в действии, почил в штабных архивах. И все потому, что легионер, которому была поручена транспортировка "игрушек", вспомнил наконец: с улицы дом казался совсем крошечным...
Миниатюрная верандочка с резными наличниками, тесный дворик, дряхлеющие яблони сплетаются ветвями, храня в тенистых покоях паутиновое белье. Сейчас лейтенант понимал, на что это было похоже - паутина окрасилась в черное и необозримой сетью легла под колеса машины... Он вспомнил, осенью в этом домишке поселилось молодое семейство: мужчина, в ту пору даже не помышлявший об офицерских шевронах, его жена и малышка, которую они называли Маркизой. А уже к зиме, едва они успели обжиться, появилось зеленое облачко.
Небо стояло тогда высокое и чистое, и вот над колючими верхушками соседского сада проявилась изумрудная подсветка; свечение сгустилось, обрело рельефность и отдалилось от кобальтовой небесной глади. В доме было тепло от гогочущего в камине огня, мужчина сидел у окна, женщина стряпала обед. Перед этим она хорошенько отчитала Маркизу - очередная проделка непоседы увенчалась страшным наказанием: Маркизу отправили на кровать, где она должна была сидеть, бормотать себе под нос всякую всячину и расковыривать в покрывале наметившуюся дырочку. Истекла минута, другая, жена будущего легионера заглянула в спальню: кто-то здесь мечтает о перемирии? - и будущий лейтенант сказал: достойнейшее занятие, господа! а дочь мгновенно слетела с кровати, восторг слегка одурачил Маркизу, и вместо "отлично" она показала жестом "не шали". Лейтенант улыбнулся, снова подмигнул горизонту; скрежет в багажнике уже почти не заботил его. Верно, подумал лейтенант, все дело в том, что перемирие тогда состоялось, а облачко за окном тогда стало ближе - в гостиной от близости облака все становилось зеленовато-белесым и невесомым.