Вопрос: сколько сюрпризов таит женское коварство? Ответ: бесконечное множество. Обманщица, притворщица, предательница, манипулятор, злобная тварь, монстр. Прекрасные слова, чтобы охарактеризовать мою гнилую натуру. Я не знаю, что такое чувство вины, а значит, не испытываю угрызений совести. Мне безразличны чужие слезы и страдания. Я спокойно иду по головам тех, кто угрожает моему комфорту. Что? Вы уже в курсе, кто я, и хотите услышать новую сказку? Так это прекрасно! Меньше болтовни. Итак, пока мой муж и его родственники совещаются насчет мага крови, я незаметно сваливаю в темный лес, прихватив с собой свою лучшую подругу.Не оглядываясь и без сожалений, злая душа покидает земли двуликих и начинает свой рассказ.
– До сих пор не верится, что нам удалось сбежать, – Леся откупорила склянку с концентрированной настойкой дурман-травы и опустошила ее одним залпом.
– Не увлекайся, – подойдя к волчице, я отобрала у нее дорожную сумку. – Любое лекарство – это яд в малых дозах.
Передвигаться верхом на волчице было так себе удовольствие. Времени у нас было в обрез, и гениальная мысль, что нужно нацепить удобное седло на костлявый хребет Леси, пришла в мою голову слишком поздно. Я себе весь зад отбила, пока волчица неслась сквозь заснеженную чащу.
– Свобода! – блондинка просияла от счастья. – Я вообще не чувствую бестолковую тварь внутри себя. Она мне больше не указ, – Леся закружилась в радостном танце и громко рассмеялась.
– Ты можешь сдохнуть. Не струсишь? – я размяла кисти рук и хрустнула поясницей. Судя по характерному звуку, мой позвоночник все-таки треснул и осыпался на землю.
– Нет! Я иду до конца.
Истинная пара Рея оказалась интересной штучкой. Пообщавшись с ней наедине, пока мужики наводили справки о магах крови, мы быстро нашли общие интересы. Она помогает мне, а я помогаю ей. Волчица с биполярным расстройством страдала затяжной депрессией. Животная часть Леси – доминантная, радовалась жизни и млела от запахов, а человек потихонечку сходил с ума. Мозгами Леся прекрасно понимала, что творила содомию, но изменить поведение своего зверя была не в силах.
– Скоро стемнеет, – я с трудом различала очертания деревьев в густом лесу. – Нужно двигаться дальше.
– Не проблема. В отличие от тебя, я прекрасно вижу в любое время суток.
Воспоминания опальной целительницы понадобились мне в самый неожиданный момент. Дурман-трава по-особенному действовала на двуликих. Она притупляла эмоции зверя и усыпляла его. Это лекарство изобрели для тех, кто потерял свою пару, чтобы пережить утрату. Но были неприятные последствия. Моментальное привыкание и интоксикация всего организма. Именно по этой причине Зар постепенно угасал. В моем мире его бы назвали тихим наркоманом или алкоголиком.
– Ты пьяна. Тебя на поворотах заносит, – в подтверждение своих слов я вытащила несколько засохших колючек из растрепанной косы. Скоростной мотоцикл – ничто по сравнению с бабой, которая почувствовала вкус свободы.
– Неправда! – рявкнула Леся и чуть не упала на лед, потеряв ориентацию в пространстве. – Я стекла, как трезвушко!
– Ну-ну, – пришлось дать ей свою руку для опоры. Я в этом мире уже и позабыла, что такое личные границы. – Пузырьки с ядом больше не трогай.
Голь на выдумки хитра. Эта пословица про меня и мои магические возможности, а точнее, про их полное отсутствие. В настойку дурман-травы я добавила несколько растительных компонентов, которые нашла в местной кулинарной лавке. Они усиливали эффект от лекарства и маскировали запах зверя, но, похоже, я немного перемудрила, и зеленая жижа получилась термоядерной. Блондинка после одного большого глотка еле-еле обернулась в зверя, и наш план побега чуть не пошел под откос.
– Как я их всех ненавижу, – начались пьяные бабские откровения. – Я надеялась, что Рей и Крон убьют друг друга на празднике «Кровавой луны», но тут еще и Дарий нарисовался, хрен сотрешь. Моя провокация не удалась, – пьяно взывала блондинка. – Зверь вечно будет требовать от меня подчинения. Тупая шлюха готова оттопыривать свой зад, и ей все равно, перед кем. Главное, чтобы вкусно пахло, – волчица внезапно расплакалась и завыла в голос. – Я пыталась соблазнить подростка. Мне нет прощения.
– Вопрос: а почему ты выбрала Рея, а не Крона? Чем ты руководствовалась? – вот сейчас я узнаю страшную тайну. Зар как-то сказал мне, что раньше сам с трудом различал сыновей. В детстве и юности братья-близнецы были похожи, словно две капли воды.
– Я не выбирала, – невнятно буркнула Леся. – Ткнула пальцем в одного из них, вот и весь секрет, – блондинка вытерла слезы рукавом и громко хлюпнула носом. – Мне пришлось придумать легенду, что Рей какой-то особенный волк. Дерзкий, сильный, единственный и неповторимый, но нет. Это неправда.
– И он до сих пор не в курсе?
– Про вранье и мое неумение отличить его от брата-близнеца? Конечно, в курсе. За это Рей меня ненавидит.
– Может, у вас просто кризис в отношениях? – я умела обесценивать проблемы и переживания собеседников. Как вы все прекрасно помните, совести у меня не было, а вот корысть докопаться до истины была.
– Ага! Бесконечный кризис. Истинная волчица в человеческом обличии не переносит собственного муженька. Любовь ему подавай, а где ее взять?
– А что такое любовь? – я часто задавала этот вопрос собеседникам, но всегда получала размытые объяснения и банальные ответы про «сердце колотится, аж дышать невозможно», «внутри все трепещет и поет». Еще был бред про «бабочек в низу живота» и «бабский синдром мокрых трусов».
– Я не знаю, – честно призналась Леся. – Я никогда не любила.
– А хочешь испытать это чувство? – я вспомнила, как Крон описывал свои ощущения, когда впервые увидел Лесю. Там было столько розовых соплей, что я в них чуть не захлебнулась.
