Чем видимый, когда она спала.
Красавица была заворожённой.
Всё прошлое её ушло в песок.
И ей казался близким и знакомым
Представший пред глазами островок.
Похищенная быстро узнавала
Любой предмет, лишь сделав к нему шаг.
Не зря, предусмотрительно старался,
Воздействовать на мысли её, маг.
Он сам не выходил, а ещё думал,
Об имени, которым наделить
Пленённую хотел, чтоб ему было
Его приятно вслух произносить,
Да и себе созвучное присвоить.
Ему мечталось, чтобы и оно
Казалось привлекательным и редким,
И больше подходило для него.
Он понял, что слегка поторопился,
И чтобы чем-то девушку развлечь,
Подбросил двух котят песчаной кошки,
Чтоб те смогли внимание отвлечь.
Красавица взяла их тут же в руки,
Прижав к себе и улыбаясь. Но
Душа её от радости не пела,
Как будто в сердце солнце не вошло.
А в это время Див придумал имя,
Присвоив себе громкое – Ноян.
Значенье – «князь», бесспорно подходило,
Ведь было это вовсе не обман.
«Князь тьмы» – назвать так было бы вернее.
Но девушку могло, то напугать!
Ноян, звучало мягче и приятней,
Величие даря и благодать.
Пленённой же, великий повелитель
Назначил имя дивное – Бике,
В значенье «госпожа». Оно звучало
Привычно в удивительной стране.
Так он решил, но замысел невинный,
Что заставлял сменить их имена,
Был вычитан условием из книги,
Что власть ему над девушкой дала.
Див был волшебник. И предположение
Не стоит строить, будто он не знал
Чудесное и истинное имя
Красавицы, которую украл.
Назвать её таким было опасно,
Ведь чары в тот момент с неё спадут.
Она вернётся в место похищенья,
В свой мир, забыв навек, что будет тут.
Но тот, кто помешает его счастью,
В момент победы призрачной – умрёт.
И думаю, не трудно догадаться,
Что Див в отместку, тут же нападёт
И будет с тем, кто явится, сражаться…
Но разве в мире сыщется смельчак,
Который разыскать его сумеет?
Сюда путь указать мог только маг.
И не простой – единственный, кто знает
Прекрасно эти дивные края.
Он в зеркале волшебном наблюдает,
В каком из мест меняется земля.
В один день не рождается оазис,
В короткий срок, не вырастут цветы,
И пальмы не поднимут своё тело
До редкостной рекордной высоты.
Маг видит всё, однако, без причины
В дела чужие «нос свой не суёт»,
Но в правом деле многим помогает,
И правильный совет всегда даёт.
Див знал наверняка, что не допустит
Кого-либо к волшебнику тому.
Он выставит невидимо охрану,
Что служит очень преданно ему.
Красавица останется с ним рядом,
Пока собою внешне хороша,
Пока она взор грешный ублажает.
Не важно, чем наполнена душа,
Что в сердце юном трепетно хранится.
Бике игрушка – больше ничего.
Считаться госпожой она ведь станет,
В то время, пока будет близ него.
О будущем далёком Див не думал.
Сказать вернее, думать не хотел.
Он должен был влюбить в себя девицу.
И этим даром, он, увы, владел.
Под чарами, мужчиной став приятным,
Он зримо и торжесвтенно предстал,
И вкрадчиво сказал: «Ко мне явилась,
Волшебница, что я всю жизнь искал!
Глазам своим я верю и не верю.
В мой сад спустилась яркая звезда.
Подобного явившегося чуда,
Я прежде здесь не видел никогда.
И я не удивлюсь, если услышу
Красивый мелодичный голос твой,
Что слух мой усладит волшебной песней.
Коль так, то ты возьмёшь власть надо мной.
Прошу тебя будь гостьей и не бойся.
Открой мне имя дивное своё.
Меня зовут Ноян, в ответ услышать
Мне хочется прелестное твоё».
Див просьбу свою выставил нарочно.
Тем самым он девицу проверял.
Всё стёрлось ли из памяти невинной,
Которой он ещё не обладал?
А девица замешкалась, не зная,
Как звали её прежде и теперь.
Как только что-то призрачно всплывало,
Так сразу запиралась будто дверь
И далее идти не пропускала.
Див, видя это, был безмерно рад.
И зная, что в дальнейшем нужно сделать,
В глаза её направил долгий взгляд,
Ничто не говоря, а тем внушая,
Чтоб девушка услышала – Бике.
Красивое, неведомое имя,
Звучащее как будто вдалеке.
«Бике, Бике, Бике…» – вокруг витало.
И девушка, не зная, что сказать,
Навязанное слово прошептала:
«Бике, меня Вам нужно называть».
Див сделал вид, что очень удивился:
«Так значит твоё имя Госпожа?
Бике… Ох, что ты делаешь со мною?
Ты словно роза чайная свежа!
Твой нежный взор меня невольно манит
Отправиться в далёкие края,
Где может превратить в летучий пепел
Любовь невероятная твоя.
Но если нет, то докажу, уверю,
Что я достоин, быть всегда с тобой.
Тогда будь гостьей, торопить не стану
Чтоб ты тотчас же стала мне женой.
Волшебная, я смею умолять лишь
Украсить жизнь безликую мою.
Присутствие красавицы подобной
Покажет мне, как можно жить в раю».
Лилась речь Дива чувственно и нежно.
Не верить было трудно тем словам.
Нет, он не разжигал пока что страсти,
Он речью вёл к чудесным берегам,
Где в сердце лёд сумеет растопиться…
Он точно знал, как можно покорить
Подобной изощрённою игрою.
Ему хотелось девушку влюбить.
То делалось злодеем не впервые.
Он жил не меньше тридцати веков,
Бесчинствуя, губя и побеждая,
И так грешить был далее готов.
Коварный распускал красиво сети,
Пуская в ход нежнейшие слова.
Див речь произносил проникновенно,
Стараясь, чтоб кружилась голова.
Но в чувственной душе пленённой девы,
Рождалась отчего-то только боль.
Слова, что очаровывали лестью,
Не грели, будто сладостный огонь.
