Два маленьких и отважных мышонка по имени Ральф и Оззи станут настоящими героями.Они заберутся на вершину старого дуба, подружатся с предводителем вороньей стаи, проучат злого преступника и вора, а потом еще и полетают над городом!И все это будет сопровождаться забавными мышиными шутками, смешными выходками и веселыми песенками двух храбрых друзей!
Лето – беззаботная пора. Стояли жаркие июньские дни. Тополиный пух летал повсюду и скапливался на земле и на асфальте большими белыми хлопьями. В полдень асфальт становился таким горячим, что обжигал мышиные лапки и хвостики. Мыши радовались теплой погоде и солнечным денькам, резвились на улице, купались в лужах после дождя, дразнили соседского пса Боба, который вовсе не обижался, и подшучивали над голубями, скрываясь в сугробах тополиного пуха и незаметно выдергивая перья из голубиных хвостов. Голуби пугливо хлопали крыльями и перелетали с места на место, а стая ворон, наблюдавшая за этим спектаклем с большого дуба, взахлеб хохотала и каркала вслед глупым непонятливым птицам.
Еще в конце зимы Эрик и Алсу, молодая мышиная пара, поженились, и у них родились две маленькие девочки – Марта и Клара. Марту назвали так, потому что она родилась в Марте, в первый месяц весны. А Клару – потому что ее шёрстка была белая и чистая, как снег. Сёстры уже научились всему самому главному: кушать, бегать, прыгать, смеяться, говорить и радоваться жизни в большой счастливой мышиной стае. Вместе с более взрослыми мышатами, Марта и Клара играли, шалили и подливали в лужу, из которой пили голуби, детский шампунь. После того, как голуби обедали хлебными крошками, они отправлялись к луже, чтобы попить. Тут-то и начиналось настоящее представление – из голубиных клювов надувались мыльные пузыри и летали по всему двору. Обескураженные голуби не могли ничего с этим поделать и продолжали запускать пузыри, мыши смеялись, так, что у них болели животы, а ворона Кармелла от хохота упала с ветки в помойный бачок.
Но город – это очень шумное и суетливое место. Летом здесь слишком много пыли, воздух сильно загрязнен автомобильными выхлопными газами, а в лужах видны радужные разводы машинного масла. В такой неблагоприятной экологической обстановке было опасно находиться маленьким мышатам. То ли дело за городом – свежий воздух, чистая вода, вкусная еда…
Вожак мышиной стаи, Честер, лучше всех это понимал. Каждый год он вывозил свою стаю на летние каникулы куда-нибудь за город – то пробравшись в загородный автобус в рюкзаке бабушки-пенсионерки, то на небольшом плоту по реке, а однажды даже в клетке с псом Бобом, которого хозяева забирали на лето с собой на дачу. Но этим летом удобного случая выбраться из города так и не представилось. Нужно было придумывать что-то новенькое. Честер долго размышлял, что же делать, и однажды вечером решил пойти на встречу к своим старым друзьям – навестить воронью стаю. Вороны были умными птицами, они высоко летали, много что видели, бывали в разных странах и могли натолкнуть Вожака мышиной стаи на подходящую идею. Корнелиус, предводитель стаи ворон, обитал на самом верху большого дуба, который рос во дворе около гаража, где под полом находилась уютная мышиная нора. Огромное гнездо располагалось так, что из него было видно все, что происходит внизу под дубом, а также открывался вид на весь двор и на добрую половину города. Вожак мышиной стаи и предводитель стаи ворон были знакомы с детства. Честер был еще маленьким мышонком, когда, гуляя по двору, он обнаружил выпавшего из гнезда маленького вороненка, который никак не мог взлететь. Тогда он, рискуя своей мышиной жизнью, помог птенцу спрятаться в листьях лопуха от кровожадных кошек и собак и целую неделю выкармливал его, принося с помойки всякую еду, пока у птенца не появились силы, чтобы взлететь. С тех пор Честер и Корнелиус были друзьями, и Корнелиус тоже уже не раз спасал вожака мышиной стаи от смертельных кошачьих когтей. Когда Самый Старый Мышь еще не был таким старым, он без труда мог вскарабкаться на дуб и зайти в гости к предводителю стаи ворон. Но теперь силы были уже не те, и на этот раз вожак мышиной стаи смог добраться лишь до самой нижней ветки дуба.
– Э-х-х-х, – запыхавшись, промолвил он сам себе, – я уже слишком стар, чтобы лазать по деревьям.
