Не хочу, чтобы зверье растерзало их – не должны они в глуши сгинуть без вести. Я желал бы их тела родной земле предать, соблюдая обряды их верований.
Горько мне, что не смогу я это выполнить.
Никого от рода нашего не осталось…
Оценил Распределятор речь проникновенную. И подумал, что уместно милосердие. Справедливо б к жизни возвратить Профессора. Только жалко рушить схему интересную… Он ведь слово дал не разлучать четверку братскую.
Поразмыслив хорошенько, как следует, отыскал Куратор новое решение. Да еще поинтереснее прежнего.
* * *Посреди холма на траве сырой вдруг очнулся Профессор биологии. Вкруг него близнецы лежали мертвые – бездыханные, с улыбками застывшими. Видно, душам их теперь хорошо в Раю, персонально для них же подобранном.
От всего пережитого захотелось Профессору впервые в жизни перекреститься. Поднес он руку правую ко лбу и увидел в ней бумажку измятую. Развернул – и в ней прочел буквы вензельные:
«Пожалуйста, не принимайте глистогонных препаратов, если ваши братья вам дороги».
