Далеко в стороне от стада шли по полю рядышком две фигурки. Высокая фигурка размахивала руками и что-то рассказывала, а другая, низенькая, шевелила длинными ушами и внимательно слушала. Иван и эти фигурки принял во внимание, включил их в общую картину, сделал соответствующие выводы.
Закончив все предварительные расчёты, Иван попросил жирафа встать на цыпочки и с точностью до сантиметра в секунду определил среднюю скорость машины жуликов, которая как раз выезжала из города. Скорость своего мотоцикла, на котором сидела мама Обезьяна, Иван вычислять не стал, он знал её наизусть.
«Так! — сказал Иван про себя. — Мост плюс уши, делим на щук, отнимаем мотоцикл с коляской и полученный результат умножаем на овец. То, что получится, снова делим. Теперь на домино. В результате мы имеем приличную скорость и рога в уме. Всё правильно, ответ сходится».
Сделав окончательные выводы, Иван закрыл глаза, дал хорошо поработавшей голове немного отдохнуть и установил двустороннюю связь между своим мозгом и электронно-вычислительным мозгом своего мотоцикла с коляской.
Милицейский мотоцикл с коляской был очень умной, современной машиной. У него внутри, между мотором, бензобаком и переключателем скоростей, был привинчен изобретенный талантливыми учёными электронно-вычислительный мозг. Обычно, когда на мотоцикле сидел Иван, электронный мозг отключался и спокойно спал. Ивану хватало одного своего мозга.
Но сейчас было совсем другое дело. Иван вышел на связь с мозгом мотоцикла, передал ему ряд ценных указаний. В свою очередь мозг мотоцикла передал Ивану ряд важных сообщений. Иван внёс новые поправки в свои расчёты и спрыгнул с жирафа.
Поблагодарив жирафа за оказанную милиции помощь, Иван взял нервничающую бабушку Марью за руку и повёл в милицию. Там Иван написал короткую записку, сложил её вчетверо, оставил на столе и за руку вывел бабушку Марью на улицу. Твёрдая рука милиционера вселяла в нервничающую бабушку уверенность. Бабушка шла за Иваном и с каждым шагом становилась всё спокойней и спокойней.
Совершенно успокоившаяся бабушка вошла следом за Иваном в кондитерский магазин как раз в ту секунду, когда привязанный к кассе продавец проглотил последние кусочки вафельного торта «Сюрприз».
— Помогите! — закричал продавец освободившимся ртом. — Ограбили! Милиция, сюда!
— Милиция уже здесь! — спокойно сказала бабушка.
— А кому Иван оставил записку в милиции? — спросили Саша и Паша. — Своему мотоциклу?
— Нет, — сказала Простокваша. — С мотоциклом у него и так двусторонняя связь. Записка кому-то другому. Но кому?
— Скоро узнаете, — улыбнулся директор. — Машина и мотоцикл вылетели из города, помчались по дороге.
Машина всё время увеличивала скорость, мотоцикл тоже увеличивал, расстояние между ними оставалось прежним.
— Надоела мне эта погоня! — сказал Шпиль Куполу. — Подержи-ка руль.
Купол схватился за руль, а Шпиль высунул из машины пистолет и стал целиться. Микробы на пуле снова приободрились.
— Ай! — вскрикнули Саша и Паша. — Пожалуйста, пропусти это место.
— Нет, — сказал директор. — К сожалению, это место очень важное, не могу.
— Тогда, — попросила Простокваша, — скажи заранее, что Шпиль не попадёт в маму Обезьяну.
— Хорошо! — согласился директор. — Говорю вам заранее, Шпиль в маму Обезьяну не попадёт.
Все лошадки облегчённо вздохнули.
Машина и мотоцикл приближались к реке. Мост через реку был разобран, и у разобранного моста сидели, играли в домино ремонтные рабочие. Купол увидел разобранный мост и понял: машина сейчас ухнет в реку. Но он уже ничего не мог сделать. Купол ужаснулся, зажмурился, изо всех сил вцепился в руль. Ремонтные рабочие тоже увидели, что машина через две секунды ухнет. Они вскочили, закричали, замахали руками, разбрасывая в разные стороны косточки домино.
— Это место тоже нельзя пропустить? — спросили Саша и Паша.
— Нельзя.
— Тогда скажи, что машина не ухнет! — попросила Простокваша.
— Не ухнет! — сказал директор. — Слушайте дальше.
