— Знаете ли Вы, Маша, что все участники ежегодного красочного паноптикума подразделяются на три основные группы, первую самую немногочисленную составляют коренные жители островной Венеции, для которых карнавал является одной из основных статей дохода, так как большинство из них занято в сфере обслуживания туристов. Они составляют здравомыслящее зерно происходящего массового помешательства, его стабилизирующий фактор. Вторую, основную часть, являют праздно шатающиеся по городу гости, стекающиеся в красочный и на время обезумевший город со всех концов мира. В зависимости от материального благополучия являющимися или зрителями и хроникерами происходящего сказочного преображения или его непосредственными участниками. Они арендуют предлагаемые в отелях костюмы и маски, присутствуя на многочисленных традиционных балах и мероприятиях. И наконец третья, великая и ужасная, обособленная каста сильных мира сего, заболевших карнавалом эстетов и ценителей красоты, состоящих в закрытых ассоциациях, проводящих подобные мероприятия по всему миру и тратящих баснословные средства на фантазии знаменитых метров от кутюр за дизайн и пошив костюмов, каждый год новых и все более изысканных.
За ними из года в год сохраняются номера в самых лучших отелях города. Резервируются места на публичных и закрытых мероприятиях в рамках празднества. Они являются лицом и душой карнавала, его движущей силой, его вожделенными идолами, без которых само существование феерического и мистического действа окажется бессмысленным.
Гай принадлежал именно к этой касте. Сопровождая его на официальный прием во дворец Папафа, переместивший на следующий вечер важную публику в легендарный отель Даниели, продолжив костюмированное веселье на прогулке в гондолах по бесчисленным зеленым тенистым каналам, я наблюдала особый ритуал общения посвященных. Казалось, что мой новый знакомый знал абсолютно всех собравшихся участников праздника, вне зависимости, надеты на них маски и костюмы или устав от лицедейства и грациозных поз, аристократы сменили фантастический наряд на привычный для приемов смокинг или коктейльное платье, оставив на лице лишь намек на таинственность, провоцирующую на сомнение полумаску.
Принадлежность к особому, другому миру выдавала его с поличным. Это качество помогло ему безвозвратно похитить мое сердце и разум. Гай и тайна были неразделимы как брат и сестра, и с первых мгновений знакомства я попала в желанное рабство, заблудившись в таинственном лесу подобно Гансу и Гретель, следуя лишь заботливо рассыпанным хлебным крошкам. Умело расставленная ловушка захлопнулась незамедлительно.
"Я скрылся под одеждой и маской клоуна. Мои мысли, намерения, действия неожиданны. Я умею постоянно перевоплощаться и со смехом делать то, что многим может показаться запрещенным и непристойным. Любить, не любя….." провозглашал великий Джакомо Казанова, житель и невенчанный король Венеции, ее великий и бессмертный певец.
Так кем Гай был тогда? Я не ошиблась, употребив это наречие — именно Тогда — во время нашего знакомства, потому что с течением времени его образы менялись, ощущения путались, все сильнее привлекая меня к таинственному британцу. Уровень знания английского позволял мне без особых проблем понимать его, мои же попытки выразить чувства, что властвовали надо мной напротив вызывали у него снисходительные улыбки, он часто говорил
— Мисс Ирина, будь спокойна, я читаю ответы в твоих прекрасных глазах, ну а если они касаются нежных губ, то я испытываю истинный восторг, вне зависимости от правильности построения предложения или выбранной формы глагола. Ты чудо, я наслаждаюсь каждой секундой, проведенной рядом тобой.
Его голос и слова наполняли мое сердце неземным блаженством и я, забыв об осторожности плыла по волнам искушения. А искушать он умел всегда.
Помню ожоги от пристальных взглядов как престарелых масок, так и молодых рафинированных див, брошенных на меня в моменты знакомства, леденящих, пронизывающих, оценивающих и уничтожающих одновременно, когда Гай, нежно гладя мою руку, переходя от группы к группе людей на приемах, недвусмысленно представлял меня. Как мне не хватало в тот момент утраченной защиты. Но исполнившееся желание стать обычным человеком лишило способности рассуждать, оно требовало все большего наслаждения.
Мой бедный разум был полностью затуманен присутствием особого, совершенного и долгожданного мужчины и не реагировал на тщетные попытки подсознания указать на скрытую опасность… Откуда ей взяться в праздничном ликующем городе?
В его образе все казалось восхитительным, провокационным, и тем более желаемым. Слегка настораживала пара внешних особенностей, как странного вида полу зеркальная оправа и кольцо на правой руке, которое он постоянно нервно крутил и двигал, будто оно натирало или сдавливало ему палец.
