– Мы потом, в кабак пошли, а он всё вздыхал, как полоумный. Массин то, да имя её повторял. Мой дядя Долин, тогда мне шепнул, что же ведьма, эльфийка эта, околдовала Массина.
– Точно, – вновь вмешался в рассказ Орк-ведьма. – Видать. То-то конь понёс! Лошади чуют нечистую силу.
–Возможно, – не стал спорить старый мореход. – Но вот на тот момент нас больше занимал Массин. По совету дяди мы напоили его до упаду, а потом бесчувственным унесли на корабль. Думали, что отоспится да забудет девку эту, Ежели чары какие навела она на него, то крепкое Рогаронское всё смывает, как щёлок. Но нет же, как проснулся наш влюблённый, первым делом на берег дёрнул, но не похмеляться в кабак, а пошёл к её дому. Но дядька мой рассказал это Акуле, и тот приставил меня провожатым. Капитан он был отменный, родной отец матросам. Следил за нами, что бы мы не попадали в переплёт. Вот мы и потащились вдвоём. Утро бодрое тогда выдалось. Я планировал перехватить винца на рынке, да уговорить Массина завернуть в Весёлый квартал. Там такие девчонки, что любую эльфийку вышибет из головы махом. Накануне Акула удачно сбагрил наш груз, и мы все были при монете. К тому же вчерашнее золото то эльфийское ещё звенело в карманах. Но вот Рана было просто не узнать. Не в какой Весёлый квартал он не пошёл, а направился сразу по Королевской дороге в сторону Верхнего города. Перед тем, как пойти, Массин купил у уличной торговки целую корзину цветов. В общем, нёс я эту корзину, как паж какой-нибудь и изрядно нанюхался цветов. А Массин шагал впереди, красивый, как ярмарочный танцор, в атласном поясе и шелковой зелёной рубахе. Он даже сапоги начистил утром до блеска. Сам блестел не хуже начищенного медного облака. Шел бодрым шагом и спрашивал у встречных куда ему дальше прокладывать свой курс.
