— В ту пору мне казалось, что море — это всё. И вот мой дядя, что ходил под парусом вместе со старым Акулой из рода Сумов, взял меня с собой. Про то плавание рассказывать особо не буду. Расскажу про случай, что произошёл в этом городе много лет назад. Тогда мы удачно "порыбачили" (Тут дварфы из Вольного Братства понимающе кивнули. У пиратов это означало несколько иное, нежели у рыбаков.). И прибыли мы в Пастум Сплон, для того, чтобы сбыть товар на рынке. Мы могли бы пойти в Демайю, да Акула решил попытать счастья здесь. Значится, пришвартовались мы. Сум пошёл договариваться со своими скупщиками, а я, мой дядя Долин и молодой матрос Массин Ран решили прогуляться по городу. Это было весной, накануне Дня Великого Кита. Мы искали тогда хорошего вина, дабы принесть его в жертву Морскому Духу. А вот эльфы, на этой стороне света, отмечают День Весны и Любви. Возносят дары легендарной королеве Икате Раине и дарят своим женщинам цветы и подарки. Традиция такая странная. Вроде не на эльфийских землях живут, а хочется им в эти дни быть ближе к своим, что живут на Восточном материке. Слюнтяи, в общем.
Тут он повернулся к трактирщику:
— Милейший, ты, коль слушаешь, так сообразил бы кружку холодного, да лепёшек сырных с перцем. Народ интересуется и тут долго придётся языком молоть, а я стар уже, да в горле пересохло.
Эльф мгновенно поставил на стойку кружку эля с шапкой пены и тарелку с лепёшками. Моряки подхватили это и водрузили перед рассказчиком. Тот сделал большой глоток, откусил кусок лепёшки и продолжал:
— Наша троица бродила по рынку, да глазея на всякие диковины. Народу было просто море разливанное. Земли эльфов богаты, несмотря на близость Красной Пустыни и несусветную жару. Жара, конечно, стояла несусветная. Это здесь, можно спрятаться в катакомбах и не обращать на солнце внимания, а там оно палило, как гнев духов, и даже воздух прогрелся настолько, что обжигал нутро. Впрочем, что тут говорить, кто сомневается, могут прямо сейчас подниматься на рынок, там по сей день без изменений. Поэтому, мы быстро насытились всякими диковинками, утомились и стали искать кабак, дабы пришвартоваться в более прохладной гавани, да залить в утробу немного холодного эля.
Сказав это, старик одним духом опрокинул свою кружку и не отрывался, пока не допил до дна. Допив, он молодецки поставил её вверх дном. И не спеша принялся жевать сухую рыбу из глиняной плошки.
Повисла небольшая пауза. Быстро сообразив, один из моряков дал знак трактирщику. Тот с полной готовностью нацедил ещё две кружки. Одна из них тут же оказалась перед рассказчиком.
Сделав богатырский глоток, Тот спокойно продолжал своё повествование.
— Значится, проложили мы в курс в кабак. Как раз проходили мимо рядов, где орки продавали коней. Кони у них знатные. И один из них, огромный и чёрный как смоль, вдруг вырвался из рук продавца, и рванул прямо на прохожих. Всё бросились в стороны, но Массин тут проявил прыть, бросился вперёд да схватил коня под уздцы и повис на них всем весом. Тут же подскочил орк, растяпа, да двое парней из эльфов. Они этого коня чуть не прижали к земле, вмиг скрутили и стреножили!
— А что этот Массин прыгнул под копыта — поинтересовался орк с соседнего столика. — Жить ему надоело? Затоптал бы его конь, и то даром.
— Что, прыгнул — Старик хитро прищурился. — А я разве не сказал? Верхом на этом взбесившейся скакуне сидела молодая эльфийка, прекрасная, как луч зари. Те двое парней, что чуть замешкались, были её братья, как позже выяснилось. Если бы не Массин, огромный конь передавал бы кучу народу, а свою наездницу в первую очередь бы сбросил.
— И что, что баба сидела — не унимался орк. — Ведь эльфийка же, даже не дварф. Чего он за ней бросился? Потоптал бы его конь, и пропал бы парень. не за хвост рыбий.
— Вот уж не знаю. Но в тот момент между этими двумя что то произошло. Когда Массин висел на поводьях в ладони от громадных копыт, он не отрываясь глядел на эту эльфийку, а она на него. В общем, обрасопили они коника, стало быть, мы подняли из пыли Массина, а эта… Ей бы визжать и вопить, как обычной девке, а она братьев оттолкнула и к нам. Подскочила значит, и руками то за руки Массина и схватила. Тут как искра блеснула. Конь тот снова заржал и бежать попытался, да только орки его ужо хорошо держали. Тогда один из этих парней, что при эльфийка были, отстранил нас в сторону, а другой её увёл в сторону. Но тот, что рядом был, нам кинул аж пять золотых солнц. Да, — кивнул важно так.
Потом, как они ушли, мы у орков коноводов то спросили. И оказалось, что это очень богатая семья. Знатные, как бароны.
— А как звали эту эльфийку, не узнали — спросил тут тот самый юнга, на которого уже обращал внимания старик.
— Имя то — улыбнулся тот. Так Массин первым делом это и спросил. Лильяна. Её звали, Лильяна Миюро.
При звуке этого имени эльф трактирщик на миг остолбенел, а потом вновь напустил на себя безразличный вид. Но прислушиваться начал более внимательно. Даже подошёл поближе.
