Поверить поверила, а решительности этот факт ну никак не прибавил, потому как я совершенно не понимала, что делать дальше. Коршун летел, не стремительно, но так или иначе приближался, хотя мне за эти бесконечные две минуты (это я потом от того же барсука-льва узнала) казалось, будто прошли и заново начались все три сезона года. Почему? Не только из-за времени-жвачки, но и по причине природных изменений.
Небо надо мной успело трижды осыпаться градом, два раза дождём, один – снежными хлопьями и ещё раза четыре мокрой кашей. Последнее явление страшно напоминало привычную зиму в родном Питере, невольно вызывая тоску по любимому городу и вообще людям. Здесь, как говорила Яга Виевна, человек не водится, а жаль. Я бы с удовольствием поглядела на того счастливчика, что умудрится не сойти с ума от происходящего мракобесия. А иначе этот дурдом я назвать не могу. Мне и самой казалось, ещё чуть-чуть, и сознание помашет ручкой, пожелав мне весёлой и нескучной жизни в психушке.
Ладно все эти чудеса с непонятными зверомонстрами да прочими существами! Но с природой-то что?! Небо спятило, земля то покрывалась ледяной коркой, то благоухала цветами. Секунда, и она расстилала осенний ковёр или сверкала глубокими лужами.
Деревья вокруг старели и молодели, теряя листву и вновь преображаясь. И мало того, мама из Инстаграма… Кора меняла цвета! Дуб, на котором я стояла, мигал, как светофор, пугая ядрёно-красным, неоново-жёлтым и каким-то прям потусторонним зелёным!
В жизни я не видела подобного издевательства над деревьями, а тут, словно кто-то нарочно обливал краской стволы, не решаясь остановиться на одном цвете.
Между тем, пока я, изумляясь переменам, хлопала глазами, окружавшее зверьё начало издавать воинствующие звуки. Проклятая птица с несчастным Степанычем оказались достаточно близко, и… ворох пушистых, мохнатых, зубастых, клыкастых существ полетел на коршуна.
Уж не знаю каким таким образом или, скорее, чудом, но мне удалось не только выстоять в этой зверино-птичьей потасовке, но и хорошенько приложить птицу конфетой по голове. Коршун выпустил добычу, зло сверкнул в мою сторону глазами и бросился прочь, легко таща в клюве новое сокровище – золотое. Раза в два больше собственного тела. Я честно хотела предупредить, что внутри нет никакой рыбы, но передумала. Пусть лучше летит куда подальше и с конфетой, чем с питомцем Яги. А сладость я белке, или кто там её из дупла вытащил, верну. Обязательно. Куплю другую, ведь наверняка в этом мире есть магазины, ну или ларьки на худой конец. Так что можно сказать, обошлись без потерь.
– Две минуты смотреть на коршуна и не терять решимости. Молодец, королева, – поклонился недолев.
– Я не… – начала и осеклась, напоровшись на взгляды, полные обожания. Знаете, бывают взгляды такие колючие-колючие, когда невольно чувствуешь дискомфорт, даже, если человек при этом молчит. А бывают, как эти, похожие на патоку. Только от них становится так сладко и скользко, что… что в общем неловко. Никогда не мечтала о всемирной славе, любви, раболепстве. Не представляла себя актрисой, певицей, писателем и уж тем более королевой, поэтому сейчас внутри меня боролись сразу два желания: спрятаться, прикрывшись живым ковром из зверомонстров, сидящих у ног, или трусливо спрыгнуть на нижнюю ветку, а оттуда сползти по стволу (как вы помните, он не такой, как в обычном мире – скользкий) и быстренько так рвануть куда-нибудь подальше от этих восхищённых морд.
Страшно, честно. Не вниз спускаться, а видеть, как на тебя реагируют непонятные зверушки.
– Подумаешь… – услышала я знакомое кваканье и вздохнула с облегчением. Не могу сказать, что мне сильно понравилась лягушка из свиты водного, но бородавчатая хотя бы смотрела на меня по-простому.
Глянула на землю, а там уже знакомый мне дух леса.
– Машенька, ты не бойся. Я тебе помогу, – прислонился к дубу и что-то прошептал. Бам. Дерево потеряло в размерах, опустив меня прямо к деревянному. Не успела я опомниться, как сверху прямо на плечо приземлился Степаныч. Спрыгнул монстр, не побоялся. И вонзил в мою кожу свои когти. Ух, я бы сейчас из него, мама из Инстаграма, котлет наделала… Нет! Лучше сразу на жаркое!
– Мне же больно!
– Машенька, все царапины я залечу. Степаныч перепугался. Смотри, он тебя благодарит.
– Благодарит? – меня перекосило. – Если зелёные слюни рекой считаются благодарностью, тогда я не желаю, чтобы меня благодарили. Достаточно банального спасибо. Вот же… Теперь ещё и одежду стирать. Фу! Воняет!
– Какая-то ты брезгливая, будущая королева. И Степаныча обижаешь.
– Какая есть.
– Она… замечательная… – услышали мы сверху. Подняли головы на вновь выросшее дерево, а там по веткам, как в кинозале расселись зверомонстры и стали жевать, что попало, наблюдая за мной. С тем же, чтоб его, мама из Инстаграма, обожанием.
– Замеча-а-ательная, замеча-а-ательная, – проворчала лягушка, – замечательная бы сразу спасла Степаныча, а эта раздумывала. Помните предыдущую? Вот та была хорошей.
– Ты это сейчас о чём? – перевела я заинтересованный взгляд на бородавчатую. – Какая такая предыдущая?
