– Ага, понимаю. Заняться вам больше нечем, как соответствия придумывать. Ну мало ли фамилия… Мне кажется, вам всем следует просто поговорить с ведьмой и как-то уладить давний конфликт.
– Я знал, что ты это предложишь, – улыбнулся деревянный. – В пророчестве так и сказано.
– Опять это дурацкое пророчество… – тяжело вздохнула.
– И никуда от него, Машенька, не скроешься.
– А я вот не пойму: там прямо все мои слова и действия указаны? Это же невозможно! Я сама не знаю, что скажу через минуту-другую! Как бумажка-то знать может?!
– Волшебство, – ответил деревянный.
– Ерунда! – сказала я. – И вообще пока сама не прочитаю – не поверю. Глупость какая-то.
– Пророчество у Яги Виевны, Машенька. Вернёшься к ней и попроси взглянуть. Сама убедишься.
– Обязательно взгляну. Мозги мне пудрите. Сказочники…
– Ау?
Втроём подняли головы, посмотрели на того, кто издал звук: Степаныч проснулся. Потянулся, осмотрелся по сторонам и резво спрыгнул вниз. А как только очутился на земле, возле моих ног, сразу начал облизывать многострадальные джинсы.
– Фу! Уйди! – попыталась его отпихнуть, но не тут-то было. Монстр, похоже, проснулся в очень хорошем настроении, потому что к облизыванию прибавилось мурчание. – Кто ж ты такой? – спросила, не ожидая ответа, так, риторически, но дух ответил: – Это Чудо-Юдо, которое ты должна была спасти и спасла.
– Ну да, естественно, чудо. И как я сама не догадалась? А злодейкой была птица, верно?
Кивнул.
– Кстати, а почему я других птиц не видела? Три дня здесь и ни одной.
– Погибли, Машенька. Не все обращение выдерживают. Эта ведьма никому житья не даёт: болотника лишила голоса, над феями измывается. Никакого от неё спасения.
– Болотник – это…
– Тимофей Евграфович. Ты его на болоте повстречала.
– Ясно, а зачем она это сделала?
– Кто ж её знает? Она же ведьма.
– Понятно. А сам он где?
– Без болота долго не может, к себе вернулся – туда, где ты его видела.
– А с феями что?
Обвёл рукой поляну, на которой мы находились:
– Здесь они живут. Эти разноцветные постройки их дома. Только раньше они были обычными, а теперь сама видишь: крыша непонятная, размеры неправильные. Феям нужны дома поменьше.
Я удивлённо захлопала ресницами:
– Куда же меньше? Они и так малюсенькие. Кукольные!
– Королева, а ты фей видела? Вот возмущаешься, а о чём говоришь-то, знаешь?
Отрицательно помотала головой.
– Тогда смотри, и лягушка осторожно постучала в бирюзовую дверь.
Минута, чуть больше и на пороге появилась тоненькая девочка с разноцветными крылышками. Ростом она была с пол мизинца. Чтобы лучше рассмотреть создание я наклонилась. Волосики рыжие пушистые, в стороны, как у одуванчика, реснички длинные, личико миленькое в веснушках. На тельце платье в тон разноцветным крыльям, клёш колокольчик напоминает.
Выходит, не ошибалась, когда думала, что кто-то нас подслушивает. Это фея шуршала занавесками. Надо же!
– Рада познакомиться, наша будущая королева, – поклонилась. – Я так же, как и мой народ слышала ваш разговор и тоже соглашусь с Люсенькой и лесным духом: вы – та самая. Я это во сне видела.
– Простите, но что вы там во сне видели? Знаете, фея…
– Колоколия.
– Колоколия. Мы часто сны понимаем неправильно. Иногда это всего лишь сны и не более.
– У кого-то, возможно, и так, наша будущая короле…
– А называйте меня просто Маша, пожалуйста.
– Как скажете, наша будущая королева, – помедлила. – Маша. Но мне дано видеть будущее: не всегда чётко, но в случае с вами достаточно ясно, чтобы не сомневаться – все эти годы мы ждали вас.
Я хмыкнула. Фея, уловив моё недоверие, а иного моё лицо и не отражало, с готовностью пояснила:
– Мне приснилось лицо, похожее на ваше, и я слышала ваш голос.
– Так может, всё же ошибочка?
– Нет, наша буду… – осеклась, – Маша. – Вы сами скоро убедитесь, когда пророчество прочтёте.
Я вздохнула продолжительно и раздражённо.
– Ну что, Машенька, отведу тебя к Яге Виевне? – деревянный взял меня под руку.
Я не противилась.
– Ладно. Но я всё равно повторю: жизнь отдавать за незнакомца, пускай, и принца и ваш странный мир не стану. Я ещё мечты свои не осуществила, кота не завела… Но вам помогу. Сейчас почитаю пророчество, докажу вам, что это лишь совпадение, а затем вместе пойдём к ведьме и поговорим.
Фея спряталась за лапу Степаныча, деревянный как-то уменьшился в размерах, а лягушка притаилась за деревянной спиной. Через секунду хор голосов ответил:
– Никуда мы не пойдём. Мы её боимся.
– Так, мама из Инстаграма… – упёрла руки в бока. – Значит, не хотите жить нормально? То есть я должна рисковать, слушать вас, а вы боитесь просто поговорить?
Тишина.
– Хорошо. Я сама с ней побеседую. Как мне увидеть вашу злюку?
– Так ты, Машенька, её уже видела.
– Когда?
– Когда Степаныча спасала, непутёвая.
– Замолчи, лягушка, а то не выдержу и пну в болото!
Та фыркнула, отвернулась.
– Первый бой ты ей, Машенька, уже дала, так что ведьма встретит не с пустыми руками.
– Вы про коршуна, да? А ведьма выходит любит конфеты?
– Машенька, она всё блестящее и золотое любит.
– Как сорока… – пробурчала лягушка.
