Травники держали за руки, ноги оплетали розы, царевна что-то шептала в некрасивом платье, в голове туманилось. Я смотрела на увядшую розу на её груди и проклинала зло, поселившееся в душе царской дочери. Глаза закрывались, губы немели. Кажется, впервые заклинание царевны работало правильно. Она и сама громко удивлялась. И радовалась. Пока я теряла силы.
Сквозь мрак увидела, сквозь вату услышала, как спасённые мною разом вылезли во дворец и наперебой заголосили:
– Я её обманула, и я её обманула, мы посох обманули. Твои родители и родители принца остались там, в темнице. Тебе ничто не угрожает. Пора на свадьбу.
От подобной подлости я пришла в себя. Нет. Не верю я будто посох подвёл, будто зло восторжествует. Это же сказка. В сказке всегда хороший финал! Разлепила веки, начала искать взглядом посох, но его нигде не было. Неужели предал? Неужели конец?
– Принц заждался, – улыбнулась царевна. – А ты, Маша, почему в сознании? Опять не подействовало заклинание? Ну и пусть! Смотри, как всё рушится, как принц моим становится. Смотри на смерть всех, кто стал дорог. – Захохотала дьявольски и пошла, а меня травники подняли и понесли.
Мысли путались, сердце стучало болью: оно не верило в обман и предательство. Сил, чтобы дёргаться не хватало. Я лежала смирно в ожидании участи.
В памяти проплывали строки из пророчества, слова Миролюба, детские сказки и их простые истины. Добро побеждает зло, отчаиваться нельзя. Тот, кто ничего не делает, обречён на провал.
Но во что теперь делать?
Большие красивые двери любезно распахнулись. Царевна объявила, что это и есть Зал для Отбивной. Меня, как куклу поставили на пол.
Дурацкое название, дурацкое положение, дурацкие повсюду цветы. И принц тоже дурацкий. Борется он… Как же! Стоит столбом!
– Знаешь, Маша, тебе уже Миролюб рассказал, кто я такая на самом деле, поэтому не буду скрывать правды. Я бы прямо сейчас от тебя избавилась, но скучно мне. Раньше было скучно и после тебя будет. Через пару мгновений выйду замуж и всё. Снова стирать память Яге, следить за вами, спасительницами, учить дурацкие заклинания, чтобы потом выглядеть глупо, перепутав всего одну букву. Одну, Маша! А какой позор! Но сколько бы спасительниц не было, побеждаю всё равно я. Обычно довольно легко. Все они недогадливые, видят зло в образе, а про настоящую меня не догадываются. Ты одна добралась до зала Правды и узнала истину, а поэтому хочу бороться с тобой вечно. Оставайся в нашем мире. С тобой хоть веселее. У тебя фантазия есть. Давай вместе проучим всю сказку. Будем властвовать и переделывать природу, жителей. Родителей ты всё равно не привела, значит шансов на победу нет. А так получишь множество попыток. И меня позабавишь.
– Мерзкая ты, – честно сказала я. – А ещё жалкая. Какой надо быть несчастной, чтобы собственных родителей заточить в темницу? Сколько в тебе ненависти, раз весь мир страдает? А сколько эгоизма? Обмануть всех, переделать пророчество, уничтожить стольких невинных и всё ради чего? Чтобы не было скучно? Или одиноко?
Сама того не ожидая, я попала точно в цель. Царевна побледнела, её губы задрожали. Она вскочила и с яростью бросилась на меня. Но запуталась в собственном платье, шлейфе, позабытой до этого фате и упала, лишь мазнув меня плечом.
– Непутёвая, несуразная, обиженная на весь мир. Тебя не приняли, может, обидели, а ты вместо того, чтобы простить обиду, начала мстить всем без разбора. Глупо.
– Глупо?! – прошипела царевна. – Да здесь всё в моей власти! Если я захочу, меня все полюбят. И принц тому подтверждение! – она взмахнула рукой, шепнула заклинание, и принц, скользя по полу, начал приближаться. Выглядел умилительно, будто впервые на катке. Даже руками размахивал так же. Только взгляд оставался прежним. Холодным безразличным.
– И что ты в него вцепилась, словно блоха в собаку? – потеряв весь страх, спросила я. – Боишься, что сбежит? А разве тот, кто любит, сбежит? Да и можно ли заставить полюбить? Никакая магия на это не способна.
– У меня ни магия, Маша, у меня сила! Я забрала все знания, какими обладали травники, я…
– И умело воспользоваться так и не сумела, – бесцеремонно перебила я.
– Я научусь. В этот раз обязательно научусь.
– И сколько раз ты себе это обещала?
– Молчи! Здесь только я говорю! Ты проиграла битву!
– Проиграла? Как я могла проиграть, если даже не билась?
– Я тебе не Змеёша, в твоём мире бывала, знаю эти штучки, одурить меня не пытайся. Во дворце только я решаю, что значит битва. И я решила. Ты её проиграла!
– Жаль мне тебя…
– Не надо меня жалеть! Не положено!
– В жизни глупее и нахальнее не встречала.
– Травники, взять её! Травники?
Но те не двинулись с места. Не могли. Их держало сразу четверо.
– Одумайся, пока не поздно, – попросила одна из «девушек».
– Что происходит? Отпустите моих слуг! Возвращайтесь в темницу, если жить хотите!
– Ты ещё можешь стать хорошей, – сказала «другая», а в открытые двери Зала уже влетел посох.
– Нет. Этого… не может быть… – замотала головой царевна. – не положено. Я так не придумывала!
Посох подлетел к той «первой», что заговорила. Она взяла его свободной рукой:
