Annotation
Никитин Андрей Викторович
Никитин Андрей Викторович
Сказка в стиле "техно...."
Сказка в стиле "Техно...."
Часть 1. Думки - придумки...
Эти события начали происходить в захолустном маленьком городке, коих множество разбросано по нашей России. Как вдали от столицы, так и под самыми ее стенами.
При всем своем разнообразии эти тихие городки очень одинаковы. Жизнь здесь меняется медленно.
Возникший когда-то в отдаленные века на перепутье неведомых теперь торговых или иных дорог городишко жил своей отдельной жизнью. Бесконечно тянутся дни, бегут годы, летят века, ... Время стирает границы между старым и новым. Мимолетное сегодня переходит в вечное вчера. Время крадет радости и переживания оставляя взамен серость сухих фактов. Родился в ... жил, что-то сделал или не успел сделать и умер в ... таком-то веке, году, числа и месяца. У городка свой счет времени. Но и его можно уместить в несколько сухих строчек. Построен, ... разрушен, отстроен заново, ... решительно перестроен, ... разрушен, отстроен практически заново... и эту скорбную летопись можно продолжать. Жизнь берет свою дань. Строит, рушит, меняет, сметает и хоронит, но продолжается. И в каждом ее мгновении ощущается ветер перемен. Он может быть совершенно незаметным, но вдруг ударит мощным порывом, ... и куда только что подевалось? Все разметает, перевернет с ног на голову, поставит все на дыбы, и унесется прочь. Как и не было ничего. И опять тишина, и только шелест листьев за окном. Кажется, что все остановилось и уж теперь навсегда. Но, это лишь кажется.
Вот и отгремел двадцатый век. Войны, революции, великие стройки и лагеря. Волны исторических катаклизмов обрушивались на городок одна за другой, оставляя свои отметины. Все перемешалось.
Белое вдруг стало черным, а черное - белым. А потом еще раз все изменилось, и еще. В конце концов, все краски окончательно перемешались, и всё стало одинаково серым. Может быть, с небольшими переливами, остатками былых боевых раскрасок и знамен.
Городок хранит память обо всём. Иногда нелепую, иногда грустную.
Железная дорога делит город на две части. А вокзальчик соединяет. Он маленький, даже по местным меркам и ветхий. До вокзала он так и не дотянул. Построен больше века назад. Тогда и железная дорога была другая, и жизнь была иной. Век прошел, а он так и остался у обочины жизни. Раньше все крутилось вокруг него. Время, страсти, деньги. Шумела привокзальная площадь. Тут встречали и провожали, отъезжали и приезжали, радовались и горевали, ели и пили, продавали и покупали, узнавали последние новости, радостные и горестные вести. Здесь был центр жизни.
Потом был пересыльный пункт. Вокзал обнесли высоким забором и проложили дорогу в ближний лагерь. Через насыпь ближе к кладбищу. Дорога от любопытных глаз также скрылась за забором. И вокзал стал жить двойной жизнью. Он вроде бы в городе, но за забором. Приехать и уехать можно, но не всем и не всегда.
Городок притих и затаился. Жизнь переметнулась туда - за забор. За колючую проволоку. В бараки. В зоны и лагеря. Там что-то строилось и перестраивалось. Завозилось и перерабатывалось. Гудело и взрывалось. Туда, за забор, то и дело наезжало высокое начальство. В галстуках и в погонах, в папахах и шляпах...
Взметнулись в небо многоэтажные корпуса. Задымили высокие заводские трубы. Там за забором создавалась история. Заборы перегородили поля и ближние лесочки. Возникли целые улицы, состоящие из одного забора.
Война отгремела где-то в стороне. Только там, за забором, трубы дымили сильней, гудело больше и взрывалось чаще.
Зона наступала на городок со всех сторон. Он тихо растворялся в ней и постепенно превратился в ее часть. Теперь кругом была одна большая зона, обнесенная забором.
Прошли лихие времена. Ушли в прошлое лагеря. Лагерные бараки стали неотъемлемой часть городской архитектуры. Лагерная шарашка стала носить гордое имя НИИ чего-то там ...и каких-то там, проблем. Завод принял свободных тружеников.
Но заборы остались. Видимо, время над ними пока не властно. Они разделили город на старый и новый. Центр переместился туда, в бывшую зону, а теперь - Новый город.
Дорога в зону стала связующей нитью. Постепенно она обросла домами и домишками.
Но так и осталась дорогой. Хоть и главной в городе.
Сегодня уже мало кто помнит, как это было и почему так стало. Так уж получилось.
Государство великих идей ставило и великие задачи. И требовало сохранения своей большой государственной тайны. От всех. От своих и от чужих. Кажется, от своих даже больше. Одна Большая тайна состоит из маленьких секретов. В основном - военных. Военные, свои секреты охранять умеют. Надежно, со вкусом и размахом.
Заборы ощетинились разнообразными средствами охраны и защиты. Опоясались контрольными полосами и лазерными лучами. Телекамеры стали отслеживать любые движения, как за забором, так и перед ним. И пусть зона сжалась до размера охраняемой территории и объекта. От этого она не перестала быть зоной.
