Еще вчера, когда вышла из строя система связи, Самрус Бедд паниковал, загоняв до скрипа в суставах ремонтера Интеллинжа. А сегодня — пожалуйста! — полоса злосчастий наконец-то завершилась удачей! И какой! Самрусу Бедду, наконец-то, удалось обнаружить никому не известную планету. Преисполненный гордости Бедд занес в судовой журнал давно уже вылелеянную фразу об этом долгожданном событии.
Планетка, правда, оказалась крохотной, чуть побольше Фобоса. Да и находилась она в стороне от проторенных космических дорог. Почти в стороне. Ведь дороги прокладывают люди… И Самрус надеялся, что он сумел это сделать. Для высадки Самрус облюбовал крупный остров в умеренном поясе планеты. Правда, Диагностор выход из корабля не рекомендовал и предложил Самрусу таблетку успокоина. Бедд и сам ощущал непривычное возбуждение, переходящее в дрожание коленок. Однако, совет электронного помощника почему-то породил волну раздражения. Бедд отключил Диагностора, проворчав «сам знаю».
Проглотив пару таблеток транквилизатора, принялся визуально изучать обнаруженную им планету. Ничего примечательного ему обнаружить не удалось. За прочными стенами Корабля под яростными порывами ветра извивались, какие-то серебристые растения, похожие на вытащенные на берег водоросли. Пепельно серое небо с неуловимо быстро меняющими форму и размеры пурпурными облаками, словно живыми, время от времени роняло многорукие молнии. По экрану стремительно бежали струйки зеленоватой жидкости, еще более размывая акварельный облик чужого мира.
Бедд заглянул в рубку. Там Интеллинж ковырялся суставчатыми лапками во внутренностях узла связи. «А может все и к лучшему! — решил Самрус. — А то неизвестно, как еще мой рапорт воспримут на Базе. Вполне могут приказать продолжить полет. А для исследования МОЕЙ планеты пришлют банду бездарен. А меня — побоку. И вскоре все позабудут кто ее открыл… А так я разведаю ее сам!»
Облачившись в защитный скафандр, Самрус выбрался наружу. Огляделся. Почему-то стало не по себе. С чего бы? Предстартовая лихорадка? Скорее мерзкое ощущение, будто кто-то многоглазый и вездесущий исподтишка подглядывает…
Бедд сделал несколько шажков по выжженной при посадке плазменными горелками почве. Заклубился мельчайший серый пепел. С первыми шагами тревога малость поутихла и Самрус медленно побрел к низкорослому лесочку, настороженно вглядываясь в его серебристое колыхание. Но в лесу идти оказалось намного труднее. Трава, прочная как стальная проволока, цеплялась за башмаки, мхи липли к подошвам — и ноги приходилось на каждом шагу с усилием вырывать. Башмаки быстро обросли ошметками клейкого грунта. Снова стало нарастать ожидание какого-то подвоха. Самрус снял униавт с предохранителя и почувствовал себя чуточку увереннее: теперь он мог отразить почти любое нападение — заряд униавта был способен расплавить айсберг средних размеров или прожечь туннель в гранитном монолите. Но местные чудища почему-то медлили с нападением, и Самрус двинулся дальше, размышляя о том, что даже травоядные, жрущие эту отвратительную хваткую траву должны иметь несносный характер… А мир, подобный этому, негостеприимный и зловещий, непременно таит массу нерасхищенных сокровищ…
А вскоре состоялось и первое знакомство Бедда с представителем местной фауны. Существо с четырьмя перепончатыми крыльями, не крупнее земного голубя, стремительно спикировало на Самруса откуда-то сверху.
Он не ожидал атаки с этой стороны, споткнулся, и, заваливаясь на бок, судорожно стал давить гашетку униавта. Существо мгновенно испарилось, не долетев до Бедда. Испарилось, впрочем вместе с изрядным куском зарослей. Это натолкнуло Самруса на мысль об использовании униавта для расчистки пути. Идти сразу же стало намного легче и спокойнее. По мере углубления в чащу, Бедд все чаще и чаще пользовался тепловым лучом для расчистки дороги и устрашения возможных хищников, презрев все параграфы Устава и Инструкций.
Он двигался уже не менее часа, когда где-то слева, в дебрях, краем глаза приметил какой-то неяркий свет, пробивавшийся сквозь чащобу.
«Неужто пожар? — испугался Бедд. — Хотя, не похоже, сияние какое-то ровное и холодное… И звери не спасаются бегством…»
И преисполненный нетерпения, сомнений, жажды отыскать нечто сенсационное и… страха, Самрус стал продираться к загадочному источнику света. Наконец, он выбрался на поляну и оторопел, уставившись на переливающийся радужный хаос. Полупрозрачные продолговатые многоцветные кристаллы невероятных размеров громоздились на голой, словно выжженной пламенем дюз неведомого звездолета, черной земле. То ли они росли из нее, забирая из почвы все краски, то ли за всем этим скрывался какой-то иной, неведомый феномен.
«Вот Оно! Открытие! — возликовал Бедд, — Коренные выходы какого-то неизвестного людям минерала, может быть в тысячи раз более ценного, чем какой-нибудь алмаз! И все это обнаружил Я! Я один! Я никому не позволю! И я еще найду… Много!»
