Сказки полностью

«Бывает же – топишь печку, глядишь на огонь и думаешь: вот она какая, большая зима!

И вдруг просыпаешься ночью от непонятного шума. Ветер, думаешь, бушует вьюга, но нет, звук не такой, а далёкий какой-то, очень знакомый звук. Что же это?

И засыпаешь снова. А утром выбегаешь на крыльцо – лес в тумане, и ни островка снега не видно нигде. Куда же она подевалась, зима?

Тогда сбегаешь с крыльца и видишь… лужу.

Настоящую лужу посреди зимы. И от всех деревьев идёт пар. Что же это? А это ночью прошёл дождь. Большой, сильный дождь. И смыл снег. И прогнал мороз. И в лесу стало тепло, как бывает только ранней осенью».

Вот как думал Медвежонок тихим тёплым утром посреди зимы.

«Что же теперь делать? – думал Медвежонок. – Топить печку или нет? Щепать на растопку лучинки или не надо? И вообще как это так – опять лето?»

И Медвежонок побежал к Ёжику посоветоваться. Ёжик ходил вокруг своего дома в глубокой задумчивости.

– Не понимаю, – бормотал Ёжик, – как это так – ливень посреди зимы?

И тут прибежал Медвежонок.

– Ну что? – еще издали крикнул он.

– Что-что? Печку затопил? – спросил Ёжик.

– Нет, – сказал Медвежонок.

– Лучинок нащепал?

– Не-а, – сказал Медвежонок.

– А что же ты делал?

– Думал, – сказал Медвежонок.

– Я тоже.

И они стали ходить вокруг Ёжикиного дома и думать вместе.

– Как ты думаешь, – сказал Ёжик, – если прошёл дождь и теперь туман, может ещё быть мороз?

– Не думаю, – сказал Медвежонок.

– Значит, если мороз быть не может, значит, может быть только тепло.

– Значит, – сказал Медвежонок.

– А чтобы было тепло, должно появиться солнце.

– Должно, – сказал Медвежонок.

– А когда солнышко, хорошо быть на реке.

– Я бы в жизни не догадался, – сказал Медвежонок.

– Тогда давай возьмём и позавтракаем у реки, – предложил Ёжик.

– Угу, – сказал Медвежонок.

И они сложили в корзину грибы, мёд, чайник, чашки и пошли к реке.

– Куда вы это идёте? – спросила Белка.

– К реке, – сказал Ёжик. – Завтракать.

– Возьмите меня с собой!

– Айда!

И Белка взяла орешков и чашку и поспешила следом.

Встретился им Заяц.

– Тепло, хорошо, – сказал Заяц. – Вы куда идёте?

– К реке, – сказала Белка. – Завтракать.

– И я с вами, ага?

– Идём, – сказал Медвежонок.

Выбежал из травы Хомячок.

– А я уж заснул, – сказал он. – А тут – вода! Куда это вы?

– Завтракать, к реке, – сказал Заяц. – Идём с нами!

– У меня еда с собой, – сказал Хомячок и постучал лапой по раздувшемуся мешку за щекой, – только чашки нету. – И пошёл следом.

Пришли к реке, развели костёр, сели завтракать. Выглянуло солнце.

Солнце осветило реку, и тот берег, и завтракающих друзей.

Туман растаял.

– Если б не дождь, – щурясь, сказал Хомячок, – так бы и не увиделись до весны.

– Если б не дождь, – сказала Белка, – уж так бы не попрощались.

– Если б не Ёжик, – сказал Медвежонок, – никто бы не догадался в такую теплынь позавтракать на реке.

А Ёжик, прикрыв глаза, пил чай, слушал тишину, птицу, вдруг тонко и чисто запевшую за рекой, и думал, что, если б не все они, зачем бы понадобилось тепло этому зимнему лесу?

С утра падал снег. Медвежонок сидел на опушке леса на пеньке, задрав голову, и считал, и слизывал упавшие на нос снежинки.

Снежинки падали сладкие, пушистые и прежде, чем опуститься совсем, привставали на цыпочки. Ах как это было весело!

«Седьмая», – прошептал Медвежонок и, полюбовавшись всласть, облизал нос.

Но снежинки были заколдованные: они не таяли и продолжали оставаться такими же пушистыми у Медвежонка в животе.

«Ах, здравствуйте, голубушка! – сказали шесть снежинок своей подруге, когда она очутилась рядом с ними. – В лесу так же безветренно? Медвежонок по-прежнему сидит на пеньке? Ах какой смешной Медвежонок!»

Медвежонок слышал, что кто-то в животе у него разговаривает, но не обращал внимания.

А снег все падал и падал. Снежинки все чаще опускались Медвежонку на нос, приседали и, улыбаясь, говорили: «Здравствуй, Медвежонок!»

«Очень приятно, – говорил Медвежонок. – Вы – шестьдесят восьмая». И облизывался.

К вечеру он съел триста снежинок, и ему стало так холодно, что он едва добрался до берлоги и сразу уснул. И ему приснилось, что он – пушистая, мягкая снежинка… И что он опустился на нос какому-то Медвежонку и сказал: «Здравствуй, Медвежонок!» – а в ответ услышал: «Очень приятно, вы – триста двадцатая…»