Ах, какое Солнышко полыхало с утра в голубом небе. Яркое да жаркое. Ласковое да весёлое.
Иногда Солнышко подмигивало Мишелю: не робей!..
Прозрачное небо тоже приободряло собравшихся в поход друзей.
И Ветерок. Несильный. Тёплый Ветерок легонько подталкивал их: скорей!.. скорей!..
Вода в Туре сверкала. Плескалась и журчала, покачивая готовый к отплытию плот.
Плот получился надёжным, просторным и крепким. Спереди заострён. Сзади закруглён. Посредине плота высится мачта с парусом. Ближе к корме каюта для отдыха. А на корме — кормило: длиннющее весло, опущенное лопаточкой в воду.
На мачте, на самой верхушке, на небольшой неприметной зарубке примостился Дюзик. Мишель встал у кормила. На крыше каюты важно расселись Чапа Лапа Га-Га-Га и Кука Река Ку-Ку-Ку. Рюх Ух Тюх и Бемекл гордо стояли на носу плота.
С раннего утра над плотом кружили и кружили птицы. Они прощально махали крыльями, протяжно кричали на разные голоса:
— Счастливого пути, Мишель!
— Возвращайтесь поскорей, Мишель!
— Туч Липуча Каракруча победите, малышей несчастных мамам воротите!..
А Чапа Лапа Га-Га-Гагиня, Кука Река Ку-Ку-Кукиня, Бекмеклиха и Рюх Ух Тюхиня суетились на берегу, вопрошая собравшихся в поход, не забыли ли они чего-нибудь.
Вздыбив распушённый огромный хвостище, Мишель скомандовал:
— Отчалить!
— Есть отчалить! — браво откликнулся Бемекл, отвязывая плот от берега.
Освобождённый от привязи плот качнулся, развернулся и, подхваченный течением, поплыл. Вниз по реке Туре. Туда, где Тура вливается в Иртыш.
Налёг Мишель на кормило, вывел плот на стремнину. Там течение быстрей. Там течение сильней. Подхватило оно бревенчатый плот и погнало его на Север — в царство страшного Ледомора, на выручку похищенных малышей.
Налетел нешибкий, несердитый тёплый Ветерок. Шепнул Мишелю:
— Разворачивай парус. Я подмогну…
— Поднять парус! — скомандовал обрадованный Мишель.
— Есть поднять парус! — браво откликнулся Бемекл.
Вместе с Рюх Ух Тюхом ухватился Бемекл за верёвку и ну тянуть её, распрямляя и поднимая полотнище паруса.
На подмогу им кинулись Чапа Лапа Га-Га-Га и Кука Река Ку-Ку-Ку. Они вцепились в верхнюю планку паруса и, размахивая крыльями, подтянули полотнище вверх.
Минуты не прошло, над плотом поднялся парус. Синий-пресиний, совсем зелёный парус.
Ветерок разогнался, с разбегу ткнулся в парус. Так его надул, что плот помчался, будто на крыльях.
Осталась позади Тюмень. Дома прибрежных деревень. Посёлки дачные. Сады. Поля пшеничные. Пруды. Луга, где по колено травы. Под солнцем сникшие дубравы. И берегов отвесных кручи. И вот он — Синий Бор дремучий.
Бор — это древний мудрый Лес. Там много сказок и чудес.
Мишель сразу приметил: Бор угрюм и не светел.
Стоят кедры понуро. Березы смотрят хмуро. А голубые ели — дышат еле-еле.
Причалил к Бору плот Мишель, причалил. Закричал:
— Э-э-эй!.. Лес могучий… Бор дремучий!.. Что стоишь мрачнее тучи? Отчего, скажи, не весел? Что не слышно птичьих песен? Не видать твоих зверей?.. Отвечай же поскорей!..
Покачнулся Бор дремучий. Прокатился тяжкий вздох:
— О-о-оо-оо-оххх!!!
И тут же к берегу. К плоту. Побежали отовсюду звери.
Колобком катился Мишка. Следом — Зайка-хвастунишка.
Мчался Лось широким махом. Вслед за Лосем — Росомаха.
Белка по верхушкам скок. Прыг за ней Бурундучок.
По ручью плыла Бобриха. Шла сквозь чащу Кабаниха.
Лезла сквозь кусты Лисица. Пулею неслась Куница.
Волк стремился без дорожек. А на Волке замер Ежик. Быстро бегать Еж не мог: у него нет длинных ног.
Сбежались к плоту.
Друг друга теснят.
Но не ругаются.
Не рычат.
Подступил к Мишелю могучий Лось. Склонил голову с огромными, тяжёлыми, будто из камня вытесанными, рогами.
Стихли звери. Заговорил Лось:
— Караульная Сорока и Вещая Сова поведали нам о вашем великом горе. Туч Липуч Каракруч в тот же день был у нас в Бору. Он отнял наших малышей и унёс прожорливому чудовищу Ледомору.
Тут звери все разом закричали, запричитали, зарыдали.
Помахал Мишель хвостом. Звери смолкли. Он потом:
— В лес врага зачем пустили и не выгнали взашей? Почему не защитили милых, славных малышей?
В землю Лось вогнал копыта. И ответил Лось сердито:
— Туч Липуч Каракруч и свиреп, и могуч. Злой колдун к тому же он. Оттого-то так силён. Кто ему не подчинится — в гриб поганку превратится. Погляди-ка, на полянах сколько здесь грибов поганых. Все они зверями были. Колдуну не угодили. Не послушались приказа. И поганкой стали сразу…
— Как же их расколдовать, оживить? Снова в волка да лису превратить? — спросил Дюзик.
— Чтобы их воскресить, оживить, Туч Липуча Каракруча надобно сгубить… — ответил Лось.
— Но где его упрятан дом? И как нам сладить с колдуном? — подступил Мишель к Лосю.
Задумался Лось. Замолчал. Рогами слегка покачал. И стал от плота отступать. Промолвив:
— Откуда мне знать? Вещунью Сову позовите. Об этом её и спросите…
На плот прыгнул Волк. Задрал голову. Завыл:
— У-у-у!.. У-у-у! Кличу Вещую Сову-у!..
Из глубины Бора. Из тёмной, мрачной, неведомой дали донёсся непонятный звук. Не то ветка обломилась. Не то кедровая шишка свалилась.
